Завершили мы обед отличной отбивной с овощами и запили всё апельсиновым соком. Старательно делаем вид, что ведём здоровый образ жизни. Хотя и прекрасно знаем, что всё это пищевое великолепие искусно синтезируется продуктовым СИМ Яшмы. Но сетка нас постоянно убеждает, что все необходимые для жизни и здоровья вещества идентичны натуральным и исключительно полезны для человека. И тут я задал себе вопрос, чем питаются каброиды. Мне нравилось думать, что Агния Берк недаром выбрала оранжерею. Она похоже, вегетарианка и нашла приют среди вполне натуральных фиников, бананов, кокосов и персиков. Ну в самом деле, почему я должен предполагать, что кабромутанты хищники и способны охотиться на людей? Какая из Агнии Берк каннибалка?
- Пора приступать, – напомнил мне Декс.
Мы прошли в подсобку, где стояли обездвиженные Виктор и Джон. Рудокопы не сильно похожи на людей. Если только общими очертаниями. Но ребята они крепкие. Я достал свои любимые отвёртки и отработанными движениями снял их сильные и прочные лапы. Передние конечности роботов призваны разбирать то, что нагрызли байтеры. Они сортируют породу и тут же сдают её транспортировщикам для отправки на склады. Часть руды перерабатывается здесь же, на самой Яшме. Кое-что отправляется в космос на специальные производственные базы. Но в вопросах глубокой переработки руд я не силён. Зато в рудокопах разбираюсь ничуть не хуже, чем доктор Краницкий в своих пациентах. И с новым заданием я справился без труда. Новые руки приладил отменно. С полным подключением всех функций. Смотрелись изящные лакейские кисти на рудокопах довольно нелепо.
И тут я подумал, что создаю мутантов – рудокопов-лакеев. Рудокеев или лакопов. Но когда я поделился этой мыслью с Дексом, он сказал:
- Виктор и Джон – не мутанты, а диверсанты. Сейчас посмотрим, что они умеют.
Как и большинство современных жителей Вселенной, Декс использует браслет для управления. Очень удобная штука, настраивается словом, движением, намерением. Если коротко, то посредством своего браслета мой друг полностью контролирует действия роботов и управляет ими. А они, в свою очередь, транслируют всё, что видят, слышат, осязают своему человеку. Получается, что Декс превращается в трёхголового, шестиногого и шестирукого монстра, которому под силу необычайно сложные и нетривиальные задачи.
И тут надо отдать должное Филиппу Ландексу. Если я бог железных тел роботов, то он гений их мозгов. Я создаю, он наполняет жизнью. И когда у нас всё получается как надо, мы чувствуем удовлетворение близкое к счастью. Хотя мне для полного счастья нужна Виктория Мэй. И, пожалуй, не помешает хороший обед. А Дексу – обед и революция.
Никто нас не тревожил, и мы провели обеденный час с максимальной пользой. Виктору и Джону пришлось продемонстрировать нам свои умения. Они неплохо лавировали между приборными панелями сектора. Потом замирали и полностью отключались по команде. А затем вновь включались и продолжали бесшумное движение. В завершающей части испытаний я доверил им свои инструменты, и они по очереди разобрали главную панель управления прииском. Декс был полностью удовлетворён результатом, а мне пришлось возвращать в исходное состояние объект, на котором тренировались диверсанты.
Обед уже заканчивался, и надо было срочно возвращаться на своё рабочее место. Поэтому я вскочил на свифт и с превышением максимальной скорости помчался назад. Как и следовало ожидать, чуть не сверзился за ограждение прииска. Застрял в пружинящей защитной решётке. Аварийная сигнализация тут же сработала, и пришлось объясняться с контролёром сетки. Не обошлось и без штрафных санкций – с меня списали 50 ББ.
- Моя невнимательность вызвана переработкой, – пытался я оправдаться.
- Аварийная ситуация вызвана превышением скорости, – бесстрастно констатировала сетка.
Оставшиеся два часа до прибытия Олафа прошли без приключений. Мы со сменщиком поделились друг с другом своим горячим нежеланием работать по двенадцать часов в сутки. Но заменить Юсуфа было некем.
Надо было отправляться домой и пораньше лечь спать. Но мне очень хотелось увидеть Вику. И узнать, как там наш сосед. Поэтому я забрался на движущийся тротуар и поехал в лабораторию. Как сердцем чувствовал, что не всё ладно. И хорошо, что додумался связаться с Викторией по браслету.