- Куда Вика могла подеваться? – вдруг нервно заблажил я. – Почему её разыскивает Горич? Что это за фокусы такие?
Декс мгновение недоумённо таращился на меня. Но потом до него дошло.
- Успокойся, Кудряш, мы потом обязательно узнаем, что происходит. Но если ты сейчас понесёшься на поиски, то будешь не в состоянии нормально работать.
- У меня поперёк горла эта сверхурочная работа, - я выразительно провёл по своей шее ребром ладони. – Боюсь, что из-за всей этой канители я окончательно потеряю Вику.
- Но она ведь и сама очень занята, - попробовал «утешить» меня Декс. – Попей молока с мёдом и заваливайся спать. А я пойду прогуляться.
Моя смена, начавшаяся в середине ночи, оказалась не слишком спокойной. Периодически включалась сетка и мерным женским голосом вещала:
- Виктория Мэй и Леон Краницкий! Вас ожидают в Палате. Убедительная просьба покинуть прииск и немедленно отправиться в здание Правления.
Алекс Горич не оставлял надежды, что Виктория Мэй солгала ему сгоряча и у неё ещё есть шанс одуматься. Судя по всему, мощные ресурсы нашего Правления оказались бессильны перед хитростью Декса. Налаженные им паучки без труда удирали от посланных за пропавшими людьми роботов-охранников. И я не удержался. Сделал вид, что проверяю своих рудокопов и перелистал данные по всему прииску. И позлорадствовал, наблюдая, как посланные Своличем поисковые роботы-охранники тщетно рыскали по самым непроходимым углам приисковых карьеров. Однако когда началось рабочее утро, поисковая операция на приисках была свёрнута, и сетка замолчала.
И я прекрасно понял, что наступило то самое время. Правление в полном составе направляется на Космодром Яшмы. Разумеется, на этот раз сетка затаилась и молчала. Никаких трансляций, интервью и репортажей. Всё шито-крыто. Проснувшийся народ спокойно направляется на утренние смены. Часть на прииски и сопутствующие предприятия. Часть – в обслуживающий сектор. И кто-то из резидентов уже наверняка начинает чувствовать первые признаки недомогания. А значит, будет упорно искать доктора Краницкого. И я никак не мог решить, пора ли мне плюнуть на свою работу или всё-таки дождаться Олафа. Насколько же мы втянуты в расписание своей однообразной жизни! Даже теперь мне казалось, что бросить работу – это плохо. Ведь как обойдутся без меня роботы-рудокопы? Кто будет оказывать им первую техническую помощь?
А потом вдруг сетка начала вещать о том, что за достигнутые трудящимися Яшмы успехи Правление приняло решение о предоставлении всем резидентам дополнительного выходного дня. И мы с Дексом сразу поняли, что именно в этот выходной они начнут уничтожение. Скорее всего, ранним утром. Когда получившее вожделенный дополнительный свободный день население КМ будет ещё нежиться в постелях. Ведь что за радость роботам-могильщикам разыскивать трупы по секторам и мастерским приисков?
- А как мы узнаем, что они уже улетели? – озабоченно поинтересовался я у своего друга, придя со смены и дождавшись его.
Я всерьёз боялся, что мы упустим драгоценное время и не успеем осуществить наш дерзкий план. Хотя, если честно, план был не наш, а исключительно Филиппа Ландекса.
- Ничего нет проще, – отозвался Декс. – Тут даже и мудрить ничего не надо. Достаточно правильно читать ОС-панель.
Так обозначается панель окружающей среды. Хотя для Яшмы это чистая формальность. Но сетка делает вид, что жителей КМ искренне волнуют ливневые дожди, ураганы, пыльные бури, извержения вулканов и прочие природные катаклизмы планеты. Но мы-то живём в своём обособленном мирке. И природные проблемы Яшмы нас нисколько не касаются. Пусть они волнуют кабр и прочую местную дикую фауну. А вот хорошее землетрясение мы бы наверняка почувствовали. Но вот уже почти год, что мы здесь живём, такого не случалось.
- Видишь график вулканической активности? – Декс ткнул пальцем в яркие диаграммы ОС. – И как только космический корабль рванёт в атмосферу, здесь появится небольшой пик. И мы со стопроцентной гарантией засечём время отлёта.
- И сразу приступим?
Декс молча кивнул. Сейчас он был настолько сосредоточен, что казался суровым. Тёмные брови сдвинуты, челюсти сжаты, в глазах ни одной тёплой искорки. И я тоже не стал отвлекаться и распыляться. И собирался бодрствовать и бдить.