Пара паучков, получив команду Декса, уже бесшумно приблизилась к основанию параллелепипеда и начала ощупывать его лапками. Виктор и Джон, повинуясь беззвучным командам, максимально приблизились к ГИМ с двух сторон и неподвижно застыли. Казалось, что мозг совсем не замечает вторжения и панибратства. Железяка оставалась беззвучной и неподвижной, а голоса сетки помалкивали. Но мы с Дексом не слишком доверяли этой обманчивой тишине.
- Вроде панель управления слева, - не очень уверенно произнёс мой друг, внимательно отслеживающий по своему браслету то, что нарыли чувствительные паучки.
Мне было не очень понятно, где у ГИМ лево, а где право. Главное, чтобы Декс не ошибся. Просчёт может стоить нам очень дорого.
- И что, будем резать металл? – недоверчиво спросил я.
- Не хотелось бы, - озабоченно откликнулся Декс. – Но пока не вижу способа, как до неё добраться. С СИМ всё очевидно, там панелька наружная и всегда очень отзывчивая.
- Отзывчивая для своих, - уточнил я.
Мне было тревожно оттого, что Декс чего-то не понимал. Привык всегда на него полагаться. А сейчас на кону было слишком многое. Я боялся не столько за себя, сколько за Вику. Ну, и за остальных, разумеется. Надо было полностью сосредоточиться. Виктория говорит, что у меня неплохая интуиция. Но ведь она любит меня и может немного кривить душой. Чтобы поднять мою самооценку.
- А что, если попросить? Как в сказке: повернись ко мне панелькой, а к стенке задом!
Декс скользнул по мне озадаченным взглядом. Но послушался и вновь заговорил, умело имитируя Сволича. Скомандовал, обращаясь к параллелепипеду:
- Покажи панель управления.
Какое-то время ГИМ оставался полностью безучастным. И мы уже было решили, что не сработало. Но потом раздался мягкий щелчок, и блестящая конструкция медленно повернулась к Дексу. Прошло ещё несколько секунд. У меня сложилось впечатление, что мой друг и премудрая железяка изучали друг друга.
Как ни странно, но ГИМ решил пойти на контакт. Хотя я сильно сомневался, что он смог принять Филиппа Ландекса за Алекса Горича. Сначала дверца обозначилась лёгким свечение металла, а потом покрытие сдвинулось, и замерцала панель.
- Есть, - удовлетворённо прошептал Декс.
Я прекрасно понимал, как ему хотелось сразу прикоснуться и разобраться. Он прямо чуть ли не облизывался. И глаза горели любопытством и нетерпением. Однако он всё-таки решил использовать Джона. И тот осторожно придвинулся и протянул руку. Декс вынул из рюкзака и надел увеличивающие очки. Теперь он и на расстоянии мог видеть каждую деталь не слишком сложного рисунка панели. Там была карта с обозначениями наиболее значимых объектов заселённой зоны Яшмы. Я и без очков увидел и здание Правления, и отдалённый космодром, и карьеры приисков, и нашу КМ.
Декс взял управление диверсантом Джоном на себя, но я не отвлекался и мысленно отслеживал все действия своего друга. Беспокоился, конечно, но сильно верил, что он справится. Первое прикосновение нашего лакопа к панели было почти невесомым, но потом он довольно уверенно пробежал пальцами по границам панельной карты. ГИМ, казалось, не возражал. И тогда палец робота со всей определённостью нажал на букв КМ, распложенные в центре изображения нашей «Космической мечты». И тут же картинка на панели поменялась. И мы, не без удовлетворения, увидели перечень из нескольких пунктов.
Всё здесь было так, как рассказал Виктории Сволич. И Декс рукою Джона принялся один за другим вычёркивать из расписания этапы убийства. Вместе с указанием точной даты и точного времени. И я успел поразиться, насколько точно мой друг предсказал это расписание. Будто сам запрограммировал ГИМ. С панели исчезали слова: герметизация, вентиляция, санобработка, консервация. Вполне безобидные термины, призванные культурно обозначить массовый геноцид работников Яшмы.