Но Декс не растерялся и дал указание бить локтями, плечами и головой, не задействуя кулаков. И получилось эффективно. Рудокопы намного тяжелее охранников. И хотя тройка защитников Палаты была вооружена тяжёлыми дубинками, им сильно не повезло. Дубинка для рудокопа – соломинка. Даже если она из гранита. Один удар могучего локтя по голове, и робот-охранник летит к стенке. Ударяется о твёрдую поверхность и валится сломанной куклой на пол. Пара минут, и мы смогли без проблем миновать второй этаж.
На первом нас снова ждал сюрприз. Из мраморного пола выдвинулась преграда. Забор в человеческий рост, где каждая планка подобно острому ножу. Не будь с нами верных Виктора и Джона, тут бы мы и остановились. И назад пути уже не было. С тыла поднялась такая же преграда.
- Похоже, ГИМ работает, – предположил Декс. – Интересно, он сам всё это исполняет или им управляют Горич и Виленко из космоса?
Я не знал ответа на этот вопрос, но мне было очень неуютно чувствовать себя объектом охоты. Особенно, если охотником являлся Сволич. И у меня вновь возникло непреодолимое желание вызвать этого подлеца на дуэль. Жаль, что не успел, пока он был на Яшме.
Наши лакопы-рудокеи не стали медлить и двинулись на преграду. Они уже знали, что ладони необходимо беречь. Поэтому обрушили на блестящие мечи силу своих плеч. Металл заскрежетал по металлу, и мы с Дексом одновременно подумали о качестве сплава – какой окажется прочнее.
Хотя преграда казалась невероятно прочной, работники карьеров не подкачали. Джон и Виктор ворочались среди мечей. Неуклюжие и могучие. Не чувствующие боли и практически неуязвимые. Поначалу лезвия лишь слегка прогнулись, не пуская дальше. Но давление закалённых тел было настойчивым и непрерывным. И преграда не выдержала. Мечи лопались и раскалывались с резким звуком. Совсем скоро путь был свободен. А наши диверсанты отделались лишь царапинами.
Отверстие во входной двери никто заделать не успел, но внешнюю ограду пришлось ломать заново. Всё-таки наша диверсия не осталась незамеченной, и охранная система Палаты была вынуждена использовать все имеющиеся у неё козыри. Но нас не удалось ни остановить, ни запугать. Мы покинули холм. Увы, не победителями. Но зато без потерь.
Рассвет был всё ближе. И мы с удовлетворением убедились, что во многих окнах КМ уже зажёгся свет. Значит, люди восприняли информацию всерьёз и готовились отправиться на космодром.
11. Эвакуация
Я догадывался, что Декс не собирается никуда отпускать умелых роботов-диверсантов. Сейчас я воспринимал их как полноценных членов нашей небольшой команды. Вряд ли можно было найти охранников и телохранителей надёжнее, чем Виктор и Джон. Да и паучки показали себя шустрыми и чуткими разведчиками. Надо отдать должное Филиппу Ландексу. Умеет он вложить в стандартные изделия душу и интеллект. Может быть, насчёт ума и сердца я несколько преувеличил, но разве что совсем чуть-чуть. Просто Декс у нас мастер и человек, каких не только на Яшме, но и во всей Вселенной-матушке раз-два и обчёлся. Вот и сейчас я был уверен, что если он взялся за эвакуацию, всё пройдёт чётко. А если и будут сложности, то найдёт выход.
- Послушай, амиго, – обратился Декс ко мне, когда мы дружно двинулись в направлении нашего жилья. – А что, если попросить доктора Краницкого усыпить Агнию Берк и нашего Юсуфа? Тем более, последний и так в полусне.
- Хочешь, чтобы мы транспортировали их спящими?
- Ну да, закроем как следует, и объясним любопытствующим, что это жертвы газовой атаки. Убьём сразу двух зайцев. Скроем кабромутантов от любопытных глаз и заставим напрячься неверующих. Это, конечно, некрасиво – врать и морочить людям головы. Но нам выбирать не приходится. Надо увести резидентов от неминуемой гибели.
- А ты уверен, Декс, что, знай они правду, многие из них не предпочли бы погибнуть от газа?
- Не знаю, Кудряш, – честно ответил он. – Тем более, шансов на чудо для привитых ноль. Но уж такой я законченный эгоист, хочу попытаться спасти всех. Даже вопреки их желанию.
- Очень рад, что ты это понимаешь. Самокритичность украшает человека. Но есть вероятность, что каброиды не такие тупые и меланхолические суицидники, как наш брат гомо сапиенс. Может быть, они и не вспомнят, кем были в прошлой жизни. И будут жить долго и счастливо.