И Декс, громко чертыхнувшись, неожиданно провалился в вязкую болотную жижу. Однако тут же скомандовал:
- Не двигайтесь! Больше ни шагу.
Мы беспрекословно выполнили его команду. Однако Вика тут же обернулась ко мне со словами:
- Я его не вижу!
Если честно, я её тоже едва различал, хотя она стояла в метре от меня.
- Декс! Где ты? – поинтересовался я.
- Меня затягивает грязь, – в голосе моего друга не было паники, но явно слышалось раздражение и недовольство. – Посмотри, нет ли поблизости ветки или палки. Не за что ухватиться... И прошу, ни с места, очень опасно.
Прерывистость его речи ясно дала мне понять, что положение Декса из рук вон.
И тут я начал снимать свой комбинезон. Не потому, что сошёл с ума. Просто прекрасно знал, что наша спецодежда обладает невероятной прочностью. Как объяснили мне ещё на Зете, слесарям шьют костюмы из особо крепкой разновидности хлопковидного полимана, нити которого практически невозможно порвать. И я надеялся, что мой серебристый новый комбинезон прекрасно справится с задачей.
Я осторожно обошёл Вику, которая пристально всматривалась в мрак перед собой и громко позвал:
- Декс!
- Не двиг..., – дальше шло неразборчивое бульканье.
Но мне было достаточно. Я различил место, где торчала голова моего друга.
- Хватайся за комбинезон! – крикнул я, метко направляя одежду в нужном направлении.
И в тот момент, когда Декс выпростал руку из чавкающей грязи и схватился за ткань, он погрузился полностью. И я невольно вскрикнул, сильно напугав Вику. Но надо знать Филиппа Ландекса – он никогда не сдаётся. Я поначалу не стал сильно дёргать, боясь упустить пойманную добычу. Но тут же почувствовал, что Декс ухватился крепко.
И я, изо всей силы упираясь ногами, начал тянуть. Виктория наконец-то разобралась, что происходит, и тут же пришла мне на помощь. Но даже вдвоём нам поначалу пришлось очень нелегко. Топкое болото никак не хотело выпускать наружу свою добычу. И мы с Викой прекрасно понимали, что наш друг вот-вот задохнётся. Поэтому тянули так, словно это был вопрос жизни и смерти. Потому что именно так всё и обстояло.
Болото чавкнуло, и голова Декса вынырнула на поверхность. Вдохновлённые первым успехом, мы вновь напрягли все силы. Теперь и плечи моего друга уже были видны над чёрной жижей. Отступая назад, я на радостях оступился и почувствовал, как нога быстро погружается в чавкающую болотную трясину. Но среагировал мгновенно и не провалился. Совсем скоро Декс вывалился на кочку. Хорошо, что было темно. Выглядел он наверняка как чёрт из преисподней. Сплошная чёрная масса без лица. Поначалу он лежал без движения. А потом сплюнул и произнёс:
- Нет ли поблизости чистого листочка, Кудряш? Надо протереть глаза.
Вика ощупью нашла подходящий лист и помогла Дексу вытереть лицо. А он не забыл от всей души поблагодарить нас за своё спасение. Я же раздумывал, где можно найти чистую воду. Ведь надо же было как-то привести себя в порядок.
- Остынь, Кудряш! – произнёс Декс. – До рассвета мы никуда отсюда не двинемся. Придётся терпеть всю эту мокрую липкую грязь.
Ну, тут он был несомненно прав. Лучше быть грязным, чем мёртвым. И я задумался над тем, где приятнее утонуть – в зыбучем песке или топком болоте? Яшма – планета возможностей нетривиально закончить жизненный путь. Не кабрами едиными она сильна!
Эта ночь извержения Сциллы оказалась чертовски неприятной. Мы вынуждены были провести её на совсем небольшой кочке. И только Вике посчастливилось остаться чистой и сухой. А у нас с Дексом зуб на зуб не попадал от пронзительной болотной ночной прохлады. Постирать комбинезоны было негде. И мы сушили их вместе с грязью прямо на себе. Премерзкое ощущение грязной сырости наверняка будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
- Я бы сейчас не отказался быть поближе к Сцилле, – поделился я своими соображениями. - Там, судя по всему, значительно теплее.
- Ничего, Кудряш, утро вечера мудренее, – постарался утешить меня Декс. – Оглядимся и найдём выход. И чистую воду. Грязная мне совсем не понравилась. И повторить такое купание уже никогда не захочется.
Как ни странно, но под утро мы всё-таки задремали.
18. Горный массив Сарджак
Утро выдалось склизким, туманным и пропитанным горьким дымом извержения. На западе всё ещё пылала Сцилла. Однако было заметно, что энергия проснувшегося вулкана заметно пошла на убыль. Земля не тряслась, фейерверки стихли. Лишь багровые краски тумана обозначали обитель разгневанного дракона. И можно было подумать, что Асма в это утро решила взойти с другой стороны планеты.