И в данной ситуации было очень здорово, что блестящие шторки капсул закрывались герметично. Они были практически звуконепроницаемыми. И именно этому свойству данной конструкции мы были обязаны царившей на космодроме тишиной. Оставалось убедиться, что обитатели капсул живы. Что им хватило воздуха для дыхания и силы воли, чтобы не покончить с собой и ближними. Не думайте, что я такой уж закоренелый циник. Просто сама ситуация настолько удручает, что хочется психологической разрядки. Поэтому простите мой грубоватый трёп.
Мы осторожно обследовали одну капсулу за другой. Где-то вежливо стучались, где-то приходилось действовать более решительно, Но старались не проявлять грубости и избегали применять силу. И с горечью убеждались, что процесс мутации идёт быстро, неотвратимо и необратимо. Можете представить моё и Декса состояние, когда мы вломились в помещение, где обитали наши Олаф, Стив и Ян. Их ещё можно было узнать, но перед нами были уже далеко не наши товарищи. Не те, с которыми мы проработали много месяцев и которые нас никогда не подводили.
- Какого чччёрта, Кудряшшшш? – возмущённо прошипел Олаф Торсен. Он старался стоять прямо, но постоянно заваливался вперёд и вынужден был опираться на имевшееся в капсуле металлическое барное кресло.– Чччто происсссходит?
Было заметно, что слова даются ему с трудом, Шею, лицо и торс покрывала жёсткая чешуя. Под светлыми волосами над сильно изменившимся лицом просматривалась такая же кожистая броня. Комбинезон едва держался на теле, нижняя часть которого имела мало общего с человеческими бёдрами и ногами.
- Держитесь, ребята! – постарался утешить их я. – Это всё дурацкая вакцина Конрада Блайда. Не сдавайтесь, крепитесь. Мы не дадим вас в обиду и постараемся помочь.
Стив и Ян, чьё состояние было столь же плачевным, тоже пытались выразить нам с Дексом свои эмоции, но с речью у них было гораздо хуже, чем у Олафа. Из их уже совсем не человеческих ртов раздавались неразборчивые стоны и шипение. Эти звуки заставили меня живо вспомнить Агнию Берк. Куда же девалась эта красотка? Вместе с Дино, Юсуфом и ещё двумя буйными каброидами, с которыми я так и не успел познакомиться.
Ситуация в каждой из капсул была более чем критической. Однако мутирующие люди всё ещё оставались людьми и не спешили звереть. Лишь в двух местах мы решили пожертвовать драгоценными капсулами. Один мужчина (по данным Вики, один из озеленителей оранжереи) пытался покончить собой садовыми ножницами. Декс самолично разоружил этого суицидника. Но решили дать ему успокоительного, опасаясь дальнейшей агрессии. Он ведь мог переключиться с себя на окружающих. Вторую порцию получила женщина, бившаяся в самой настоящей истерике. Я её запомнил ещё в тоннеле. Тогда она показалась мне на редкость сдержанной и спокойной. Лет тридцати, ухоженная и красивая, она никак не могла смириться с нелёгкой участью. Вика шёпотом пояснила мне, что эта дама – известный косметолог. Не она ли издавала тот жуткий вой? Но мне почему-то подумалось, что волчью песнь исполнял мужчина. Наш проход по капсулам был нелёгким испытанием. Вилли Мюллер совсем сдал и тащился из последних сил. Остальные силовики были не лучше. Только щупленький Курт ещё бодрился. Мне он нравился, чем-то напоминал Дино. И я вдруг подумал, что из этого немца может получиться довольно милый и дружелюбный каброид.
- Если хотите побыть немного в стороне от остальных, – обратился Декс к Мюллеру, – можете занять помещение музыкантов. Только сперва нужно что-то решить с телами Браунов. Время уходит, а они не погребены.
Силовики нерешительно переглянулись.
- Почему именно мы должны возиться с трупами? – сердито поинтересовался Вилли.
- Потому что вы Служба безопасности, – напомнил Декс.
- Я не могу сейчас провести полноценного расследования, – раздражённо отозвался Вилли – Да и состояние у меня не то.
- Надеюсь вы не подозреваете в убийстве нас? – на всякий случай поинтересовался я.
На это Вилли молча покачал головой. Всё-таки он не такой законченный гад, каким показался сначала. И мне стало искренне жаль, что эти семеро имели глупость послушно привиться. Хотелось бы иметь в наличии побольше людей. Имею в виду, стопроцентных людей, а не кабромутантов. Особенно теперь, когда мы потеряли восемь непривитых. Увы, по их собственной глупости. Но разве музыканты знали, что вместо спасения обрекают себя на верную гибель?