Как бы то ни было, команда Вилли Мюллера вняла нашим призывам. Мы потратили около часа на то, чтобы вырыть неглубокую могилу на окраине космодрома. Ещё повезло, что поле было покрыто не синтезированным газоном, а самой настоящей травой. А под ней, как и полагается, имелась почва. Кто-то из силовиков раздобыл кое-какой инвентарь. О том, чтобы воспользоваться услугами роботов-уборщиков речи не шло, всё это хозяйство было в отключке. А у Джона с Виктором вот-вот могла закончиться энергия, и надо было её беречь. Но мы с Дексом и командой Мюллера вполне справились. Уж не знаю, какого вероисповедания были усопшие Брауны, пришлось похоронить их без всяких религиозных формальностей и надгробных речей. А вместо савана использовали подручные средства – прочные мусорные мешки из здешнего кафе. По лицам Вики и Декса я хорошо видел, что они разделяют мои чувства – глубокую грусть и досаду. И надо же было красавчику Уилу впасть в шекспировские страсти! Хотя его древний тёзка вряд ли писал про каброидов.
Покончив с этим печальным делом, мы оставили семерых силовиков в освободившейся капсуле, самой ближней к лазарету. А сами решили проведать доктора Краницкого. И направились в стоящий тут же свифт.
Леон Иосифович, на наше счастье, уже пришёл в себя. И даже находился в полном сознании.
- А я уже собирался идти на поиски, – взволнованно приветствовал он нас. – И, честно говоря, не мог отделаться от мысли, что вы не вернётесь.
- Что здесь произошло? – не стал скрывать нетерпения Декс.
И я понял, что ему очень хочется узнать, куда девались каброиды. Нет, дружок, меня не обманешь, тебя по-прежнему волнует судьба Агнии Берк. Мы с Викой тоже сгорали от любопытства и очень надеялись, что доктор Краницкий сумеет пролить свет на произошедшие без нас события.
- Поначалу всё было относительно спокойно, – начал свой рассказ доктор. – Но ближе к полудню обстановка начала накаляться. В лазарет стали приходить люди с разных концов космодрома и сообщать о плохом самочувствии их друзей и знакомых. И я постоянно отлучался. Пытался успокоить, не вдаваясь в подробности. Но среди людей уже пошёл слух о том, что имеется много пострадавших и у них странные симптомы. Я не очень-то хотел брать на себя ответственность и открывать все карты. Боялся, что сделаю только хуже. Одновременно пошли жалобы на то, что перестали работать космодромные панельки. И хорошо, что здешние обитатели успели сделать кое-какие запасы. В общем, первые сутки прошли без особых приключений. Вот только Альберто Росси постоянно забегал и спрашивал про Викусю. Видно, сильно она ему в душу запала. Но я ему сразу сказал, что этот вопрос не обсуждается.
- А как обстояли дела с каброидами? – Декс желал сходу получить важную для него информацию.
- В том-то и беда, что мне было как-то не до них. Постоянно отвлекали разные люди.
- А откуда взялось вино? – поинтересовался я.
Вика бросила на меня предупреждающий взгляд. Ей не хотелось, чтобы врач, к которому она хорошо относилась, вынужден был оправдываться за своё недостойное поведение. Но Краницкий и сам прекрасно понимал, что не оправдал нашего доверия. Будь он в трезвом уме, многое могло бы пойти по-другому. А могло бы и не пойти. Но у нас хотя бы был надёжный свидетель того, что здесь произошло.
- Вино принёс Альберто, – потупив взгляд, признался доктор. – Видно, решил, что я имею большое влияние на Викусю и попытался втереться в доверие. И, похоже, я немного перебрал и выложил ему лишнее.
- Рассказали, куда мы отправились? – уточнил Декс.
Без злости и осуждения. Просто хотел знать правду.
Доктор молча кивнул. Он некоторое время молчал, и я мог бы поклясться, что Леон Иосифович испытывает по отношению к себе не самые добрые чувства.
- Вы добавляли в вино успокоительное? – мягко поинтересовалась Вика.
- С какой стати? – угрюмо отозвался Краницкий. – Я, возможно, алкоголик, но не сумасшедший.
- Кто мог добавить препарат из капсул в ваше питьё? – спросил Декс.
- Кому это было нужно? – в голосе врача звучало недоверие. – Хотя я действительно слишком быстро отключился.
- Это произошло ближе к вечеру? – задал вопрос Декс.
- Пожалуй, – не очень уверенно согласился Краницкий.