Но Матушка и Петер слишком порядочные и богобоязненные люди, чтобы просто приказать убить ребенка. Петер зимой ей задал прямой вопрос: готова ли она приказать задушить Катеньку? Нет. Она не смогла.
Господи Боже, почему власть так жестока? Чем выше поднимаешься, тем беспощаднее. Это кара Твоя, Господи? За гордыню нашу? Возомнили о себе?
Но они ведь не безжалостные твари. Даже Матушка не смогла просто взять и убить детей Леопольдовны. Та же Катенька бегает в цветущем саду за своим мопсом, а не лежит в могиле. Хорошо если мраморной, а ведь вполне могла лежать и в придорожной канаве, как мертвая крепостная потеряшка. Без отпевания. Закопали бы. И не искал бы никто. Но Петер решил взять опасную девочку к себе. И воспитывать, как собственную дочь.
– О чем задумалась, любовь моя?
Петер явно заметил ее настроение, и ему не понравилось.
– Думаю вот, что заказать тебе на обед. Или самой приготовить?
Но муж не был преисполнен игривости.
– Ты как себя чувствуешь? Запахи всякие не беспокоят?
Жена наследника престола покачала головой.
– Пока нет. Даст бог, я переживу начальную стадию беременности без этого. Но на все воля Его. Я выдержу. Не волнуйся.
Ураган, именуемый Катенькой, вновь ворвался на поляну. Куда делось яблоко – осталось невыясненным. Девочка на секунды остановилась у стола, нахватала в рот клубники и побежала дальше.
Лина усмехнулась. Нет, она грешит. Катенька – хорошая девочка. Умненькая и даже красивая. А не слышит, так на все воля Господа нашего.
– Скажи, любимый муж, а как ты относишься к ма́ульташен, хм-м, пельмен’йам?
Распогодилось. Мы перенесли трапезу в дом. И только подали чай, прилетел запыхавшийся вестовой.
– Ваше импе…раторское высочество, – глотая воздух начал он, – Петер…бурх топит!
– Седлайте коней, – кричу появившемуся за гостем шталмейстеру, – верховых! Быстро!!!
Останавливаю жестом Лину.
– Присмотри здесь за всем, дорогая, – ей таких зрелищ сейчас не надо. Гибнущая под водой столица – это не райские кущи обозревать. Пусть с Катенькой мопса гоняют по саду.
А мне пора. Я – цесаревич, и не царское это дело, когда твой город топит, чаи гонять.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 8 сентября 1744 года
Сегодня у меня выходной. Суббота. Осенины – Рождество пресвятой Богородицы. Государыне по всем срокам на следующей неделе рожать. Вызвала-таки она с утра Лину посоветовать что или посоветоваться по поводу чего-то. А Разумовский сегодня вот у меня. Мы вместе выгуливаем наш детский сад. Катенька с Марийкой Закревской бегают за мопсом. А мальчишки при нас. Мишка Разумовский с кузенами его Андрейкой и Савкой завороженно смотрят как я из бумаги будущий планер ножницами режу. Еще в мастерскую за рейкой и клеем человека послал. Как-то спонтанно тут у нас небольшой мальчишник образовался. Провожаем компанией «усатых нянь» бабье лето.
Три недели были не дай бог. Санкт-Петербург сильно затопило. Всего-то часа три непогоды. Когда я доскакал, вода уже стала спадать. Но дома в низинах разрушены, люди и скот потопли. Пришлось натуральный лагерь спасателей МЧС с ходу создавать из местных и подручных сил. Но вроде справились. Сегодня вернулся, увидел счастливых детей, и отлегло от сердца.
Захотел им по своей старой пионерской памяти складные самолетики из бумаги показать. А не заладилось. Бумага нынче тяжелая и плотная. Не летят самолетики. Камнем падают в землю. Как и все в моем прогрессорстве. Вроде и знаешь, как сделать, но не летят…
Зато вырезные модели и крыло для планера из плотной бумаги должны быть хорошими. Мой вожатый из кружка «Юный моделист» не даст соврать. Ну, когда родится. Если родится. В любом случае не вижу смысла два века ждать. Небо нам раньше покорится.
Делаю четыре самолетика. Один с «шасси». Подзываю пацанов. Отдаю первый Савке. Он радостный. Перестал меня бояться. А то прошлый раз я сделал ему больно. Пришлось нам встретиться по циркумцизийному поводу. Ему, закономерно, не понравилось. Но, слава богу, Савка жив, здоров, бодро лопочет на своей смеси германского с малоросским.
– Дяку, дир фетер, – говорит бастард мужу сестры Разумовского скромно.
Раздаю самолетики его братишкам.
– Не торопитесь, сейчас покажу, как самолетики запускать.
Кивают Мишка с Андрейкой.
Беру руку Савватия, ставлю с моделью как надо.
– Держи, потом так же, как я, запустишь.
– Добре, фетер, – кивая говорит Савка.