Ан, нет. Корабли-то, конечно, пути мои потянут. Машины пока большие, чтобы в узкую колею их вогнать. Надо еще десять-пятнадцать лет. Но тяжело возить суда будет. Да и весят они в среднем половину от массы груза. Габариты к тому же. По высоте. А тут еще углы поворота большие с такой колеей. По весне нам еще на самой трассе по перевалу менсуры брать, то есть промеры и съемку делать, а то, может, и на две сажени в колее там места нет. Хотя в мои годы по двухпутке поезда российской колеей ходили. Но там много взрывали, ровняли, воду отводили. На многое из тех работ у нас сейчас возможности нет.
– Корабли пусть реками ходят, и парусные, и паровые, – отвечаю, – а вам строить стальной путь от Усть-Утки до Тюмени, сие уже возможно, и лучшего первостроителя у меня здесь нет.
Миних улыбается.
– Сделаем, Петр Федорович.
Сделает. У меня в том сомнения нет.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 10 февраля 1750 года
Дети расселись вокруг большого сундука, как вокруг Рождественской елки в ожидании подарков.
Собственно, подарков и ждали. И не только.
Две минуты до полудня. На крышке сундука написано: «Моей любимой семье. Вскрыть 10 февраля 1750 года ровно в полдень».
Таша ерзала на попе в нетерпении. Катя приложила палец к губам, призывая Павлика и Лешеньку чуть подождать. Хотя и сама ждала какого-то приятного чуда из сундука от папы.
Сказку ждали дети. Волшебство.
Нет, никто не ждал, что из сундука вдруг появится сам папа, но он же прислал целый сундук! Значит, какой-то сюрприз! Папочка точно ни про кого не забыл!!!
Сегодня у папы день рождения!
Маятник больших напольных часов оттикивал последние мгновения.
Перезвон домашних курантов.
Полдень.
Лина взяла ключ и повернула его в замке. Второй ключ – второй замок. Третий – третий. Не сундук, а словно хранилище с драгоценностями. Хотя кто знает, с Петера станется.
Тяжелая крышка поднята и аккуратно откинута. Две большие малахитовые шкатулки. Четыре меньшего размера. И деревянные ящики. На каждом имя – «Линушка», «Катенька», «Ташенька», «Павлик», «Лешенька». На малахитовых шкатулках тоже были имена детей, а на двух больших: «Моей любимой Лине» и «Моей великой Матушке».
Шкатулки тяжелые. Как затащили сундук – Лина видела. Вчетвером тащили. Но как его доставили за тысячи верст? Ох, затейник Петер! Ох, затейник!
Хозяйка Ораниенбаума позвонила в колокольчик. Затем кивнула двум появившимся слугам.
– Все вытащить и расставить на шкуре.
Те споро принялись за дело, и вскоре искомое было водружено на указанное хозяйкой место. Отпустив слуг, Лина принялась рассматривать подарки от мужа. Пока только сами шкатулки. Все разные. Каждая красива по-своему. И тяжела. Камень есть камень. Малахит.
Красивый камень. Благородство зеленых узоров на нем.
– Ну, детки, кто первый?
Катенька прочла по губам мамы и указала на Лешу. Мол, младший пусть начинает бал.
Серебряный замок открыт и первая крышка откинута.
Письмо. Чудесные игрушки и предметы. Пусть Алексей еще маленький совсем, но папа явно старался. Пусть не все Лешенька понимает пока, но потом точно оценит.
Лина вскрывает письмо и читает вслух:
– Алексей, сын мой. Я сейчас не рядом, но я с вами всем сердцем. Я вернусь. Люблю тебя. Слушайся маму. Твой любящий отец.
Шкатулка вручена. Мальчик еще толком не знает, что с ней делать, но очень рад подарку. Роется, что-то говорит.
Павлуша ожидающе смотрит на мать. Он понимает, что он – следующий.
– Павел! Ты уже взрослый и ты старший мужчина в семье, пока меня нет дома. Помни, что я люблю тебя и надеюсь на тебя. Помогай маме, сестрам и младшему брату. Уверен, что я буду гордиться тобой. Твой папа.
Вот и Павлик получил свою шкатулку. Он достаточно серьезен. В отличие от мелкого Леши, он в целом понял, что сказал папа маминым голосом.
Следующая шкатулка.
– ТАША. ЭТО МОЙ ТЕБЕ ПОДАРОК. ЮНЫМ ВЕЛИКИМ КНЯЖНАМ ТРУДНО УГОДИТЬ, НО Я СТАРАЛСЯ. Я С ВАМИ И Я ВАС ЛЮБЛЮ. ПОМНИ ОБ ЭТОМ. ТВОЙ ПАПА.
Лина передала Наташе письмо, написанное мужем печатными буквами. Девочка радостно начала пытаться лично разобрать написанное отцом. Она знает буквы, но рукописное письменное написание почерком ей пока не дается.
– Катя.
Старшая дочь протянула руку. Лина не стала зачитывать письмо вслух. Катенька достаточно взрослая, чтобы все прочитать самой. Конечно, мама успела пробежать взглядом краткое письмо.
Екатерина Антоновна с жадностью впилась взглядом в послание.
«Дочь моя Катерина! Люблю, скучаю по тебе и по всем вам. Вы для меня лучшие дети на свете. Мама писала о твоих успехах. Ты – молодец, и я горжусь тобой. Уверен, что я скоро вернусь и мы с тобой будем изучать много интересного. Земля за Уральским Камнем и Сибирь очень богаты. Тут много чудес. Это огромная и великая часть нашей Империи. Я ее изучаю. Петр Великий сказал: «Россия будет прирастать Сибирью!» Это действительно так. Постараюсь поскорее закончить здесь свои дела и вернуться к вам. Очень хочу вас всех обнять и расцеловать. Помни, что ты старшая из наших детей. Помогай маме. Присматривай за младшими. Твой любящий отец».