Катя получила свою шкатулку. Лина отнесла каменное чудо на отдельный столик, остальные дети разбирали свои подарки прямо на медвежьей шкуре.
Каролина лишь мельком взглянула на содержимое, но там не было никаких игрушек. Очень красивые вещи. Письменные принадлежности, чернильницы из камня, пресс-папье из малахита, даже каменный и очень искусный глобус Земли. Малахитовая дощечка с картой России, а к ней еще пластины с картами Урала и Сибири. И даже обозначен маршрут отца от Ораниенбаума до самого Екатеринбурга.
Да, Петер не мог лучше угодить пытливому уму дочери. Теперь она точно засядет в библиотеке за раздел с картами и описаниями всех мест, где был ее папа.
Что ж, пришла очередь самой Лины. Тяжелая крышка снята. Никакие петли не выдержат такой вес. Еще одна малахитовая шкатулка и серебряная ящерица в ней. И отделы под перстни, кольца, браслеты, ожерелья, диадемы и кулоны. Отнюдь не пустые. Все сверкало в полуденных солнечных лучах, бьющих в окно.
Бог с ними, с побрякушками. Пусть и редкой красоты они.
Письмо. Письмо от любимого.
«Линочка, душа моя, солнце мое, счастье мое, радость моя, восторг мой и наслаждение! Как я соскучился, это никак невозможно передать словами! Очень стремлюсь обратно к вам, но дела не пускают пока. Многое еще нужно сделать во славу Отечества и Матушки.
Урал и Сибирь – богатые края. И своеобразные. Уверен, тебе бы понравилось, если бы не маленькие дети, с которыми вряд ли разумно покидать пока Ораниенбаум. Так что я уповаю на скорое свое возвращение домой.
Прости, что редко пишу. Ты меня верно попрекаешь этим. Каюсь. Прости.
Отправил вам с оказией подарки себе на день рождения. Накрой детям торт и вкусности. Поставь за меня свечку в храме. Я молюсь, чтобы у вас было все благополучно.
Много езжу, так что часто некогда писать. Интересные места и люди здесь. Устраиваю тут предприятия разные, весной буду решать по водному сообщению и по путям, а пока думаю съездить в Тобольск. Посмотрю, что там и как.
Надеюсь, что подарки понравились.
Екатеринбург. 1 декабря 1749 года от Рождества Христова.
P. S. Передай шкатулку Матушке и мои самые лучшие уверения. Мечтаю поскорее обнять государыню».
Стук в дверь.
Лина оторвала взгляд от почерка любимого.
– Да!
Вошел камердинер:
– Ваше высочество, прибыли государыня императрица и князь-супруг.
– Хорошо. Иду. Дети, ведите себя прилично перед Матушкой. Катя, проследи. Я иду встречать дорогих гостей.
Катерина кивнула и погрозила всем пальцем.
Мама Лина усмехнулась. Катя умеет строить младших и без слов. У нее не забалуешь.
Реверанс.
– Матушка.
– Здравствуй, Лина. Рада тебя видеть.
Они расцеловались. Разумовский приложился к ручке хозяйки Ораниенбаума, а затем они тоже расцеловались.
– Здравствуй, Лин.
Лисавет взяла вновь нить разговора в свои руки.
– Мы приехали с визитом. Хочу поздравить тебя и всю вашу семью с именинником. Молилась сегодня в храме о его и вашем здравии.
– Спасибо, Матушка. Бог не оставит вас, а вся наша семья молится за вас и ваше благополучие.
– Спасибо. Нет вестей от Петера?
Лина внутренне усмехнулась. Конечно, «нет», можно подумать, что об огромном сундуке императрице не доложили.
– Есть, Матушка. Буквально три четверти часа назад открыли сундук с подарками. Петер просил передать вам шкатулку. Ее мы, конечно, не открывали. Ждали случая передать.
Царица улыбнулась.
– Петер – затейник! Что, большая шкатулка?
Кивок.
– Большая, Матушка. И тяжелая. Из малахитового камня Урала.
– Ого! Хочу с нетерпением. Веди нас, Линочка!
В кабинете императрица обняла и расцеловала всех детей. Особенно Павла. Впрочем, Катерине тоже досталось улыбок и поцелуев в щеки.
Лина внутренне вздохнула. Императрица не очень любила Катю, а та отвечала ей взаимностью, словно чувствовала от нее опасность. Да и, вообще, а за что Катерине любить Лизу? Катя уже достаточно взрослая, чтобы отделять маму Лину от Матушки Лизы.