– Сделаю, Антон Андреевич, – ответил лейб-гвардии подпоручик, – не первый раз чать князьцов бусурманских на караул брать.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. АКАДЕМИЯ МОРСКОЙ ГВАРДИИ. 27 декабря 1752 года
Рождество и рождественские гуляния. Как без этого? Никак.
Столица и Россия гуляют. Где-то скромнее, где-то роскошнее. Петербург вне конкуренции. Службы в церквах. Гуляния на улицах и площадях. На деревенских улочках и на каменных мостовых.
Праздник.
За прошедшие десять лет с моего приезда Санкт-Петербург сильно изменился. И не только в плане смещения центров застройки дальше от зон наводнения. Изменилась культурная жизнь русской столицы. Первые годы, собственно, кроме балов, приемов и редких музыкальных выступлений у меня или у императрицы особенно, кроме Кунсткамеры, и пойти было некуда. Теперь же в городе появилась публичная библиотека, а силами барона Строганова и Художественный музей. Шахматный клуб опять же каждый вечер пятьдесят досок выставляет. Свою сцену приобрела балетная труппа. У Матушки к дворцовому оркестру и хору прибавился еще и театр. В единственной пока «Театральной хоромине» шли оперы с великолепной Елизаветой Белоградской и спектакли труппы Волкова… Выступали здесь и свои, и заезжие исполнители.
Москва, дозревшая в прошлом году до двухфакультетного пока Университета, – при нем, на манер Университета Петербургского, тоже завела театр. Но в столице особенно блистали в части сценических искусств Сухопутный кадетский корпус и Академия морской гвардии. В первом был сильный театр, а во втором хор и оркестр. Вот его предновогоднее выступление мы с Екатериной Алексеевной сегодня и решили своим присутствием осветить.
Понятно, что к такому прогрессу мы с женой руку приложили. Но и сменивший меня на столичном генерал-губернаторстве князь Юсупов не сбавил темпа. Тот же Шляхетский корпус и его театр он лично курировал. Да и для Морской академии не поскупился из своих средств Вильгельма Фридемана Баха, старшего сына подлеченного стараниями Лины Иоганна Себастьяна, пригласить.
Так что не удивительно, что концерт открылся произведением «Токката и фуга ре минор», которое полюбилось уже публике в авторском фортепианном и органном исполнении. Вильгельм Иоганнович сегодня превзошел все, что я слышал здесь. Похоже, что он нашел свою стезю. Слаженная игра струнных и духовых инструментов зачаровывала не хуже труб органа. Да и сам маэстро так виртуозно управлял этим подаренной мною палочкой, что многие в восхищении приходили именно на него и смотреть. Впрочем, на меня тоже все смотрят с почтением. Смог я за два года, чинов не имеючи, свое положение в обществе восстановить. Даже задвинул некоторых Матушкиных фаворитов.
Здесь же у меня сегодня был другой фаворит – курсант гардемаринской роты Савватий Закревский. Я его сам когда-то познакомил со скрипкой, а потом Разумовский находил для «племянника» лучших учителей. Собственно, Савка отдал всего себя морю и скрипке. Да и своим сестрам и кузенам всегда первым заступником был. Большое у него и романтическое сердце. Даже не знаю, стоит ли ему правду теперь говорить.
Собственно, он проблема больше для Елисаветы Петровны. Пока. Но не только.
Вначале думали, как войдет «Савватий Осипович» в возраст, «опознать» его перед Сенатом, даже отца его Антона Ульриха пригласить. А потом дать подписать акт об отречении от своего законного права на престол в пользу моей тетушки. Только вот расшатала она государственную систему. Даже если Сенат будет под охраной лейб-кампанцев, то, когда в стране узнают, что жив Иоанн III, то многие могут мятеж или смуту учинить. И это не какой-то самозванец. Официально признанный и императрицей, и Сенатом император Иван Третий. Живой и здоровый. А что отрекся… Принудили! Настоящего царя!! Богом данного!! Кто, кроме Бога, может Его помазанника отречь?! Никто!!
К тому же всегда найдется, кому подбросить в этот огонь золоченые дровишки. А бунт слеп всегда, что французский, что русский, что непальский. Выжжет начатое мной до основания. Елисавета этого боится и не совладает. Так что не будем лиха будить.
Глава 5. Рубикон Петра Третьего
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ. ШАХМАТНЫЙ ЗАЛ. 13 января 1753 года
Защита Филидора.
Серьезное начало партии в условиях того, что разыгрывает его мастер и автор.
Усмехаюсь. Мы не первый раз играем. Филидор гостит у меня во дворце. Приятно поиграть с опытным шахматистом. По праву лучшим в мире сейчас. Есть еще Легаль, его учитель, но всеми признается, что учитель уступил первенство своему ученику, занимая скромное второе место в международной шахматной Табели о рангах.