Затем вся моя армия на много верст. Всадники, сани, пушки, лыжники, огромный обоз (а это самое главное в любом войске и на любой войне), вспомогательные части, в том числе с развеселыми девицами и ушлыми перекупщиками (тоже неизбежность любой войны), затем уж арьергард, конные разъезды и арьергардные дозоры.
Нет, я не планировал брать Москву штурмом. Я вообще не ожидал никаких особых эксцессов после получения подтверждения о гибели императрицы. Первопрестольная пусть все еще кое-где горела, но это остаточное явление. Те поджигатели и смутьяны, кого солдаты не повесили или толпа не пришибла, заслышав о моем приближении, либо быстро покинули город, либо затаились, слившись с толпой.
Армия мне нужна была для демонстрации силы, власти и прав, а также для проекции всего этого на окружающую меня действительность.
Прискакал с головы колонны гонец:
– Ваше императорское величество! Там впереди вроде целая почетная делегация. Лучшие люди. Вас вышли встречать. С хлебом-солью. Уважить хотят. Вот передали вашему величеству.
Он протянул мне конверт.
Ломаю сургуч. Читаю. Ну да, бла-бла-бла. Как и всегда, в таких случаях. Но чрезвычайно верноподданнически!
Придется-таки ехать лично, прикрываемым лишь отрядом личной гвардии.
Что ж.
– Гвардия со мной.
МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. МАЛАЯ КАМИННАЯ. 1 февраля 1754 года
Огонь камина.
За окном темный Кремль. Я не стал там ночевать. Мрачно там. В леднике мертвецкой лежат убитые на той лесной дороге. И Разумовский. И Матушка. И дочь их.
Опознать можно, но даже я, повидавший всякое, вздрогнул. В мое время не додумались использовать лед в качестве шрапнели. Хотя, казалось бы, несколько бочек пороха и возы с блоками нарезанного речного льда на обочине дороги – что тут необычного?
Бабах.
Следствие установило, что в карете императрицы все погибли мгновенно. Их просто порубало почти в фарш. Порубало и конвой. Хотя кое-кого явно добивали. А вот куда делся Иван Третий?
Вопрос с престолонаследием неожиданно для меня не был таким уж сложным. Что-то намудрили заговорщики и как-то версия с «Иоанном Третьим» в народ не сильно зашла. Во-первых, Иванов вдруг оказалось сразу несколько, во-вторых, явно с организацией сего было плохо и самозванцев выставили сугубо для отвлечения и хаоса, тему проработали спустя рукава. Да и захват башни телеграфа мало что изменил, разве что породил непонятности в первые часы. Мой «мятеж» с моей стороны линии телеграфа был принят как само собой разумеющийся факт. Новгород и Тверь присягнули Петру Федоровичу почти сразу. Со стороны Москвы известие о том, что некий «Иоанн Третий» назначил канцлера графа Бестужева-Рюмина главой власти, тоже не встретило понимания и сочувствия. А «назначенный» для Санкт-Петербурга в правящие регенты московский градоначальник и глава Сената князь Трубецкой только от меня и узнал об этом. В общем, известие о гибели императрицы не произвело каких-то тектонических сдвигов в сознании элит и масс. Хотя, вероятно, мятежники именно на это рассчитывали. Но народ вздохнул и лишь пожал плечами. Погибла Матушка. Бывает. Все под Богом ходим. Значит, у нас теперь новый император – Петр Федорович.
Примерно так и рассуждал обыватель всех мастей и чинов. А потом в Москву пришли реальные сообщения из Петербурга о том, что в России новый император. Как и ожидалось, в общем.
Так что гражданской войны у нас не случилось. Ну и слава богу.
Москву уже потушили. Горел город не так чтобы сильно, но порядочно. Иной раз целыми кварталами. Ну, тем проще будет строить новый центр Первопрестольной. Зачем нам ждать Наполеона? Помойку в центре надо убирать.
Да, жгли город не только, как сказали бы в мое время, диверсионно-разведывательные группы. Часто жгли местные. Кому сосед не по нраву, кто ради добра чужого, кто забавы для. Но жгли. Может, потому и не случилась в Москве смута. Некогда было. Одни жгли, другие поджигателей ловили и убивали. Иной раз очень затейливо, с выдумкой. Но чаще просто старым добрым топором. И вовсе не на плахе.
В общем, все были заняты. Так что, когда я с армией вошел в город, нам и делать было особо нечего. Принять присягу. Гарнизону денег дать. За присягу и в благодарность за верность. Дворянство похлопать по плечу. Обывателю пообещать порядок и милости Божьи.
Думаю, что за неделю я тут разберусь. Тут не столько Москва важна, как остальная Россия. Вести всюду. Особенно туда, где телеграфа нет, а гарнизоны большие.
Нужно восстановить управляемость.
Аз есмь царь.
Post scriptum
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. ЗАЛ СЕМЬИ. 28 февраля 1753 года