– За тем и приехал, Государь!
– Угу. Переться в такую даль… Денег все хотите или смерти моей.
– Я твоей смерти точно не хочу!
– Ты не один на белом свете. Давай уже опусы свои.
Получил. Посмотрел.
– Однако!
– Так, там ещё ведь и на лаборатории, и на оборудование. А так, там всё скромно.
Отдаю папку Лине.
– Жена, глянь и дай этому нахалу по голове этой папкой.
Великая Княгиня Екатерина Алексеевна бегло просмотрела бумаги.
– Миша, имей совесть. У тебя же есть запасной вариант? Давай его сюда.
Нехотя (с видом оскорблённого научного достоинства).
Горестно:
– Ну, есть. Вот. Без ножа, Лина, без ножа…
Лина пробежала глазами.
– Скромнее.
Вздох.
– Рвёшь по живому. Бог свидетель!
– Бога оставь в покое, Ему и без твоих причитаний есть чем заниматься. Если бы не моя дружба с твоей женой, я бы тебя уже удушила за такие запросы. Предокончательную бумагу можешь даже не показывать. И пару вариантов перед нею. Если ты не помнишь, то это наши с Петром личные деньги, а не казённые ассигнования.
– Понимаю. Вот.
Скептический взгляд.
– Не знаю. Посмотри сам.
Смотрю.
– Миша, тебя пчелы покусали на пасеке?
Короче говоря, через полчаса препирательств хмурый, но довольный Михайло Васильевич Ломоносов изволил повторно согласиться откушать, урвав искомое. Получил далеко не всё, что хотел, но и больше, чем рассчитывал.
Научный жук.
Обед был подан на четверых.
Ломоносов с любопытством смотрел, как я и Лина общаемся жестами с Катюшей. Наконец спросил:
– А как вы знаете язык для неё?
Каролина пожала плечами.
– Это Пети изобретение.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 12 августа 1744 года.
Мы с Линой сегодня в роли садовников. Нет, у нас есть и штатные садовники, и, вообще, подаренный Матушкой, по случаю свадьбы, огромный дворец и необъятный дворцово-парковый ансамбль не испытывают недостатка ни в рабочих руках, ни в деньгах на его содержание. Дворцовое ведомство весьма-весьма щедро нас финансирует. Я даже большой ремонт и перестройку затеял. Но, я не об этом. Это наш с Каролиной сад и у нас сегодня огромный личный праздник – Зелёная свадьба, как сказали бы в моё время.
Первый месяц со дня нашего венчания!
Почему мы в саду, а не в ресторане? Ну, хотя бы потому, что ресторанов тут как-то нет. Почему в праздник копаемся в земле и возимся с кустами, деревьями и цветами? Можем себе позволить и такое, ведь праздник. Наш праздник. Наш сад. И наши цветы.
Обращаюсь по-русски:
– Екатерина Алексеевна, можно обратить ваше драгоценное внимание на персону своего мужа?
Лина разгибается от стрижки куста и оборачивается.
Букет роз. Красивый в меру. Не Голландия, конечно, но сорванный своими руками только что. Прямо здесь, в саду.
– Любимая моя, с праздником!
Она принимает букет и вдыхает аромат цветов.
На немецком:
– Ой, Петер, любимый, ты не забыл!
– Как я мог забыть о нашей первой дате! Почти годовщина!
В России этой традиции ещё нет. Ну, и что?
– Спасибо, любимый.
Нежно целуемся в райском собственном саду.
Шелест травы за спиной. Оборачиваюсь. Анюта – моя, точнее сказать, наша с Линой горничная.
На русском:
– Да, Аня.
– Государь, стол накрыт. Будут ещё приказания?
– На троих?
Кивок.
– Как вы и приказали.
– А где Катя?
– Бегает с щенком по аллеям сада. Позвать?
– Позови. И щенку миску с едой сделай, чтоб не скулил у стола.
Горничная ушла, а мы с Линой остались.
Жена улыбается. Лукаво вопрошает на немецком:
– Так на чём мы тут с тобой остановились?
– Поцелуйчики.
…
Сад. Праздничный стол на троих. Анюта привела Катю с собакеном. Леопольд вилял хвостом и законно надеялся на что-то вкусненькое с барского, точнее с Цесаревического, стола. Миска миской, но ведь на столе тоже вкусно пахнет.
Конечно, он своё получит. А Катя взобралась на стул.
На русском:
– Катюш, что тебе положить?
Показываю щепотку пальцев к своему рту и указываю на стол.
Девочка кивает и указывает на вкусняшки. Лина улыбается и накладывает ей в тарелку. Катя слышит всё хуже, и, как следствие, плохо говорит. Удар головой об каменный пол во время восстания Гвардии против узурпаторши (её матери) не прошёл даром.
Потенциальная Императрица Всероссийская Екатерина Вторая, с аппетитом и удовольствием вкушает пирожное и запивает его свежим ягодным соком.