– Пётр Фёдорович, – говорит Ласси, – голландцы навстречу ударили, пора бы свет переносить, а то слепит их.
Киваю. Что-то я замешкался.
– Командуйте, Петр Петрович, – отвечаю, – перенесем южнее, Ливену сейчас там нужнее будет подсветка.
– Да, там д’Альбер, он опытен биться ночью, – соглашается генерал-фельдмаршал.
– Ну вот мы его и выведем на свет, – пытаюсь пошутить.
Надеюсь, что шучу не слишком нервно.
Ошеломить – значит победить. Сегодня нам удалось ошеломить. Но это всегда только половина победы. Боем в эти времена трудно управлять, да ещё в предрассветный час. Там внизу, у Маастрихта, у каждого своя война и своя победа.
– Соединились с голландцами.
– Артиллерия центра захвачена.
– С левого берега начинают палить.
С каждой минутой прилетают вестовые и приносят новые сообщения.
– Петр Петрович, – спрашиваю наставника своего, – может пора Нартову выступать.
– Рано, Пётр Фёдорович, – сначала пусть наши пройдут город и расположатся за Адскими Воротами.
Верно. Спешу. Мы беспорядочный обстрела потерпим, а вот нашим штурмам на левом береге нужно будет шанс дать.
– Можем единорогами поддержать, – советует Ласси.
– А не далеко?
– Немного, но мы на сто аршинном возвышении.
Киваю.
Ласси распоряжается. Собственно он и ведёт это сражение. Я тут так, лицом торгую. Придаю солидности бою. Мало что от меня сейчас зависит.
Наша экспериментальная батарея начинает пристрелку.
И вижу, что начинает доставать! Не всегда. Половина ядер и бомб достаётся Маасу. Но французы переносят огонь «на батареи противника». Они не могут знать дальность наших гаубиц. Потому палят туда, где должны быть по их мнению наши орудия. А там как раз генерал-лейтенанты д’Альбер де Люин пытается организовать контрнаступление.
Старик Мориц пороха не щадит. У нас не нашлось бы столько для этого фланга сражения. Ну, что ж, «туман войны» порождал и не такие недоразумения. «Дружественный огонь» никто не отменял.
Видит эту пальбу и фон Левендаль. У него сейчас тысяч пятнадцать по рукой. Но, по ним уже бьют со стен фортов, бьют, захваченные нами французские орудия, и наша, спустившаяся неспешно с гор, артиллерия.
– На юге враг сдался, – приносит благую весть новый гонец.
– Генерал д’Альбер? – не успеваю договорить…
– Убит, – выдыхает измазанный в грязи, измождённый, но радостный боец.
Ну что ж не одному же д’Артаньяну (то ли генералу, то ли маршалу, не помню) под этими стенами погибать. Вот и герцог де Люин присоединился к реальному графу-мушкетёру.
– Молодцы, – говорю кивая, и Александр Бакарович забирает очередного «Фидиппида» на отпаивание. Не битва при Марафоне. Гонцов тоже беречь надо.
Другой курьер что-то доносит Ласси. Слышу, как тот посылает к Нартову. Похоже, что скоро наши ударят с голландцами из Адовых Ворот в сторону форта Петр. А значит им нужен шум для отвлечения.
Ракеты мы до ума не довели. Но, они уже втрое от своих будущих майсурских сестер дальше летят. И с таким скопление противника у левого берега нам не критично их большее рассеивание.
Залп. Залп. Залп.
Мысленно вижу радостное лицо Степана Андреевича. Он с таким о первом полноразмерном планере докладывал и об их с Катариной первенце. Двое уже у них. Родит жена его пока мы в походе. Лишь бы сам счастливый папаша не полез перезаряжать. А то, как мне потом Кате в глаза смотреть? Да и нет у меня пока никого лучше для освоения неба.
Кажется, что и удар на форт Святого Петра удался. Надеюсь, принудим французов к отступлению.
Вижу за спиной, за холмами выглянуло солнце. Для бывшего русского генерал-аншефа Левендаля наступает последняя фаза сражения. Его войска прижаты к бурлящим Корбервегу и Маасу. И первые лучи солнца заменят нам сейчас прожектора для ожидаемого конечно им с востока вторжения. Но, солнце будет светить нам в спину, а им в глаза. Такое вот у нас светоносное сражение…
– Пан Александер, – обращаюсь я к Понятовскому.
– Так, Ваша Цезорска Высокошьч, – с надеждой в голосе отвечает поляк.
– Скачи к Георгу, передай ему и Карлу Иерониму что ваш час настал, нужно переплывающих французов с правого берега Коберверга сбивать.
Польский ротмистр козырнул и умчался к прикрывавшим нас за ручьем с севера «имперским добровольцам». Польский полуэскадрон тоже там. Начальствовал над волонтёрами мой младший шурин принц Георг Вильгельм Гессен-Дармштадтский, а командовал выросший уже до полковника гвардии барон Мюнхгаузен. Самое их время ловушку захлопнуть.