А коммуникации – это да. Это серьезно.
Повелением Императрицы в Петербурге и Москве открыты два училища путей и связи. И школы при них. Да, нам не хватает академических кадров на открытие университетов, но училища, так или иначе, мы создавать уже можем. Пусть и не такого качества технического образования, как нам бы того хотелось. Опять же, главным поставщиком кадров будут верфи, флот и военные заводы. При них тоже создаются ремесленные училища в Сестрорецке и в Туле.
У меня в кармане ещё два Повеления – на открытие училищ путей и связи. В Нижнем Новгороде и Екатеринбурге. И без меня Матушка лично откроет училище в Елисаветпорте. И навигацкую школу.
Вообще, каждое такое училище имеет сразу несколько направлений: водный транспорт, дорожный транспорт и строительство, связь во всех её видах. Пока два академических года обучения. И повышение образования позже. Выхлоп пока небольшой. Пять училищ в общей сложности должны выпускать с 1751 года порядка четырёх сотен человек в год. По группе на поток на каждую специальность в каждом училище. Мало? Мало. Но, надо же с чего-то начинать сие специфическое направление. В конце концов, мы же не собираемся замещать уже существующие системы подготовки технических кадров. А людей нам надо просто-таки огромное количество. Империя велика.
И проекты наши велики в размахе своём. Одна только строящаяся линия светового телеграфа Елисаветпорт-Петербург-Москва-Нижний Новгород-Казань-Пермь-Екатеринбург-Тюмень потребует порядка двухсот пятидесяти башен и постов, со специалистами, охраной и даже казачьими патрулями вдоль линии. И даже пушек кое где. С перспективой продления линии к Омску и далее на Алтай.
Императорский Телеграф.
Становой хребет державы. Хорда. Сообщения, при благоприятной погоде, с Урала будут доходить в Петербург в течение нескольких часов, а не за пару месяцев. Расходы гигантские. Мегапроект, который потянет за собой смежные производства и сферы. Те же прожектора Рихмана тоже нужно кому-то производить. Много. И не только для башен Телеграфа. И всё остальное тоже. Только в самом ведомстве предполагается штат по итогу всего строительства в десять тысяч человек. Которые стоят недёшево и у них есть семьи, которым полагается вся соответствующая инфраструктура, начиная от лавок, заканчивая фельдшерами и учителями для детей. Итого под сто тысяч народу только в этой сфере. Не считая смежников. Гигантская цифра. Почти неподъемная. Матушка мечтает о линии ещё на Псков, на Борго и на юг. Вдруг неприятель в поход соберётся, так в Петербурге сразу узнают и подготовят войско и места сражений будущих. На Балтике со связью хоть корабли флота могут подсобить, а в лесах и степях без Императорского Телеграфа просто никак.
Но, деньги, деньги, деньги…
Конечно, это магистральные линии. До уездных городков они не дойдут. Дорого. Государству не особо и нужно. Да и купечеству местному они не интересны.
Сам я тоже не страдаю альтруизмом. Вкладываюсь в базу там, где рассчитываю получить стратегические позиции на рынке. Наши и мои личные производства «булавок» дают звонкую монету, и с Разумовским у нас полное согласие, что тратить их на балы и кутежи – непозволительная глупость. Скоро война. Большая. О ней-то я неплохо помню. Ахенский мир не устроил никого, так что мы не отсидимся тут в стороне.
Лёша хмурится приватно. На кутежи и гулянки полным ходом уходят не только казённые, но и семейные деньги. Наши проекты всё чаще начинают сохнуть без финансов. Увы. Мнение Разумовского и мнение Императрицы – это вещи всё чаще разные. А с моей ссылкой Лёша лишился важного союзника в моём лице.
Я глядел на проплывающие берега. С проплывающих судов глядели на нас. Не так чтобы «эх», но с любопытством. Пароходы здесь ещё в диковинку, а о том, кто пожаловал на «Карелии» и «Луге» знали даже последние босяки. Впрочем, они знали первыми, как и всегда.
Как там дети и Лина? Я всё больше волнуюсь. Мне не нравится происходящее.
Совсем не нравится.
В моей же истории Елизавета Петровна отобрала Павла «на воспитание». Может и тут учудить. Чудесная, прости Господи, история Иванушки и Катеньки вполне может получить своё продолжение и на моих детях.
А я ведь укушу, если что. Загрызу. Я ведь не мальчик, который не от мира сего Петя-Три.
Не баранчик на заклание и не жертвенный агнец.
Совсем.
Трон я уже точно удержу, вдруг что. Если добраться до него успею.
Матушка, зачем ты меня загоняешь в угол?
