Алексей Боголюбов. Вид Нижнего Новгорода. 1878
НИЖНИЙ НОВГОРОД. ОСОБНЯК ЦЕСАРЕВИЧА. 14 мая 1749 года.
– Божественный напиток, Государь.
Киваю.
– На здоровье, Даниил Андреевич.
– Благодарю, Государь.
Князь Друцкой-Соколинский стар уже. Выражаясь языком моего времени – супер стар. Не чета мне прежнему, конечно, но, по местным меркам он весьма почтенный старик. Ему почти семьдесят. Но, бодр и энергичен, как и подобает отставному военному.
Князь Друцкой-Соколинский. Рюрикович, конечно же. Один зять – валашский боярин. Другой – Никита Трубецкой. Тоже из Старых – Гедиминович. Жена и дочь – многократные кумовья с Минихом, да и сам Даниил Андреевич с Минихом в прекрасных отношениях и считается его протеже. И лишь удалённость от страстей Санкт-Петербурга уберегла его от опалы по делу Миниха в прошлый разгром Немецкой Партии в 1742 году. Ничего, этот разгром будет ещё эпичнее, я уверен в этом. И как бы князю не вспомнили его дружбу с Минихом.
А ещё князь Друцкой-Соколинский, на секундочку, нижегородский губернатор. Толковый губернатор, надо сказать. Мне вообще в пути везёт на толковых губернаторов. Правил во вверенной его заботам губернии он жёстко, но грамотно. Взял под контроль всё производство соли – важнейший источник поступлений денег в государственную казну. А там мафия была ещё та, как я читал в докладах и сказаниях. Меры были приняты. Всякие. Некоторым и Сибирь была счастливым исходом. В общем, порядок князь навёл, насколько это вообще было возможно.
Нижний – это торговля. На территории губернии ежегодно проходит крупнейшая Макарьевская ярмарка. Огромная, надо сказать ярмарка. 1400 ярморочных помещений и 1800 лавок. Годовой привоз товара свыше 30 миллионов рублей. Для понимания, по итогам наводнения в Питере я сокрушался об убытках в тысячи рублей.
Товары из Петербурга, Москвы, Ярославля, Казани, самого Нижнего Новгорода. Много (до полутора тысяч) армян, торгующих всяким Восточным и прочим персидским – пряности, шелка, ковры. Настолько много армян, что они построили себе храм при ярмарке, а мусульмане построили с Высочайшего дозволения себе там даже мечеть.
Одно слово – крупная ярмарка и огромные доходы в казну от неё.
Есть уже и промышленность. Легкая в основном. Но, не только. В Павло и на Выксе – металл плавят. Замки, ружья и сабли делают. Мало. Но не хуже чем в Туле и Сестрорецке. Точмех почти для нынешнего времени.
В Нижнем верфи. В том числе мои. И «Завод паровых машин», который у нас на паях с Разумовским.
У меня огромные планы и на этот город, и на всю Землю Нижегородскую. Не меньшие, чем на Урал. Потому я тут так надолго.
– Смею спросить, Государь, как вам показался Нижний Новгород?
Киваю.
– Весьма достойно. Большие перспективы у сего города и всей Земли Новгородской. Но, признаюсь, дороги в городе довольно тягостны. Да и сам Нижний требует упорядоченного строительства.
Тот явно раздосадован. Он и сам это знает, но, всё равно неприятно, что Наследник ткнул носом в грязь на улицах, разваленные деревянные тротуары, отсутствие каменных мостовых на основных улицах. Согласен, это неприятно. Но, ткнул я не ради того, чтобы унизить, а, чтобы помочь.
– Государь, я готов незамедлительно подать в отставку.
Усмехаюсь.
– Э, нет, Даниил Андреевич, ни в какую отставку я вас не отпущу.
С моей стороны это было весьма смелое заявление. Я не имел права ни отправлять его в отставку, ни отклонять её. Это прерогатива Императрицы. И он знал об этом. Но…
– Государь?
Выжидательно смотрит на меня.
Киваю.
– Нет, Даниил Андреевич. Вы Державе нашей здесь нужны. А мои пожелания и замечания, так ведь они на благо направлены. Я привёз с собой начертания нового генерального плана Петербурга. И планы Москвы привёз. И пару-тройку архитекторов. Молодых, но даровитых. Думаю, что Нижнему Новгороду нужен свежий взгляд и новый план застройки. С прямыми улицами, парками, набережными и проспектами. Не покосившиеся большие избы, изображающие дворцы, а настоящие дома, особняки и усадьбы, которые сделают город современным, красивым и ухоженным. Достойным своей славы торгового и промышленного центра всего региона.
НИЖНИЙ НОВГОРОД. «НИЖЕГОРОДСКАЯ ВЕРФЬ СОРМОВО». 15 мая 1749 года.
Верфь меня приятно удивила. Отчёты отчётами, но, когда видишь самостоятельно, своими глазами, всё как-то иначе. Нижегородский завод паровых машин запустил уже на поток производство котлов. И не только для пароходов. Верфи имеют в постройке пять пароходов. Ещё два бегают по Волге и проходят ходовые испытания, перед сдачей заказчику – «Волжско-Камскому буксирному и завозному пароходству на паях». Пока плановая мощность верфи – двенадцать пароходов в год. Плюс сам завод котлы производит. И для насосов, и для береговых тягловых тягачей, для буксиров, и для самих цехов, там тоже нужны мощные машины.