Мы уже обнялись на прощание, и только Ада собралась уйти, как дверь сотряслась от громкого стука.
— Именем короля! Откройте! Вас вызывают во дворец! Срочно! — прогремел голос.
— Минуточку, я не одета, — сказала Ада.
— Тебе нужно уходить, — прошептала Ада. — В окно сможешь?
Второй этаж. Я выглянула во двор — никого. Рядом дерево... Вероятно, карета гвардейцев стоит с другой стороны дома. Мешкать я не могла — быстро натянув брюки, взяла рюкзак и обняла Аду.
— Я найду вас. Спасибо, — прошептала я и полезла по водосточной трубе.
Как только я спрыгнула на землю, перекатившись, запрыгнула в куст... Аду приняли за меня и усадили в карету, что ждала у входа в гостиницу.
Я же, поймав извозчика, попросила довезти меня до Патриархата.
На воротах стояла стража. Я попросила позвать Германа — и прежде чем сделать шаг вперёд, я оглянулась и посмотрела на призрачную свою мечту — город, о котором я мечтала.
Столичное небо заволокло серой дымкой, как будто рассвет никогда не наступит...
Глава 7. Цена силы
Началась моя новая жизнь — и опять учёба. За завтраком присоединился ко мне Герман и рассказал о моём будущем в самых радужных тонах, и даже был очень рад, что я теперь с ними, а потом проводил меня к своему наставнику — Казимиру Генриховичу Милевичу.
В этом огромном муравейнике безликие серые братья сновали туда-сюда — голова от этого шла кругом.
— Ну что, дура такая, пожила свободной... — бурчала я себе под нос.
На втором этаже находился кабинет главы управления РООП (Разведывательный Отряд Особых Происшествий). Комната была со звукоизоляцией, очень скромно обставлена — только стулья, стол и шкаф для документации.
Словно старый отшельник, он был в простой серой сутане без отличительных знаков, подпоясанной, как и у всех, простым кожаным ремешком. Лишь взглянув на него, хотелось вытянуться по струнке и скорее покинуть кабинет. Седые волосы, белое лицо и пронзительный стальной взгляд из-под кустистых бровей. Этот взгляд прожигал, и от него было не спрятаться.
С минуту он осматривал меня, словно рентген, потом пригласил присесть. Герман, вытянувшись по струнке, стоял у двери и вскоре кивком головы был отпущен. Озноб прошёлся по коже.
— Василиса Суба, — его бархатистый голос располагал к себе. В Патриархате была запрещена магия, как и во дворце, или мне показалось, что он выпустил туман...
— Я готов взять вас на обучение в свой отряд. У нас одновременно и учатся, и работают. В группе около десяти человек, выезжаем на особые случаи, проводим расследования. У нас очень строгий отбор, и учёба тяжёлая, но это того стоит. Сначала вы подпишите все документы, и предупреждаю: вы становитесь собственностью Патриархата на время службы. Совет ведьм нам не указ.
— А можно я подумаю?..
— Василиса, к нам очень тяжело попасть, и второго шанса у вас не будет...
— Я всё понимаю. Но когда я смогу от вас уйти? Ну, самое раннее? Я молода, хотелось бы семью построить успеть...
— Василиса, вы можете стать очень могущественной ведьмой — при нашем, конечно, участии. Семья — не самое главное...
— А что самое главное? — с интересом спросила я.
— Служить делу, — возвышенно произнёс он.
Да уж, он, видимо, кроме службы ничего и не знал...
— А вот на год можно? — спросила я и влила немного силы. Он первый начал.
— Можно и на год... но ведь портальная техника только на третьем году, — говорил он с растяжкой, словно баюкал. — Соглашайся на мои условия... — взгляд разъедал...
Порталы — да это высший пилотаж... Три года — это же целая вечность...
— Давайте на год. Может быть, потом продлю — ведь так можно?
— Хорошо, — недовольно сказал он, и какая-то коробочка на его столе начала выбрасывать в лоток бумаги. Он бегло просмотрел и отдал мне. Так читать надобно вдумчиво — обычно мелким шрифтом гадость какую-нибудь припишут...
— Я прочту у себя и занесу вам после обеда, хорошо? — не хочу я его бояться.
Он молчал, не давая согласия, давил своей силой. Но уж нет — рабыней быть не могу.
— Спасибо за беседу, Казимир Генрихович, я пошла...
Он от такой наглости опешил и даже встал, пока я уходила. Ага, на всякую беду страха не напасёшься! Будет честная ведьма мужика бояться — так и с нежитью не управится.
Прочитав внимательно договор, я присвистнула — практическое рабство. Ну уж нет...
Чего ждать — сразу к Казимиру! И отправилась выяснить, пока не остыла. С ним в лобовую нельзя, надобно по-женски, мягко...
Деликатно так постучав, я вошла.
Директор что-то писал, склонившись над столом.
— Я всё прочла, и у меня есть дополнения...
— Я вас не вызывал, — спокойно сказал он и начал прожигать взглядом.