Нацепив на себя чёрный брючный костюм с новыми нашивками и орденом, я явилась во дворец.
Ведьмы-хранительницы обычно были в плаще-коконе, который скрывал их личность — мне же велено быть непременно в новой форме хранительницы — мужском костюме. Помпезность, лицемерие и золото бросались в глаза, которые очень хотелось закрыть и постоять в сторонке, особенно где-нибудь далеко...
Задача моя была — беречь Его Величество и находиться рядом с ним целый день. Вообще, этот пост делился между тремя ведьмами, но сейчас он настоял, чтоб подле него была только я. В первый же день он наградил меня орденом Святого Иосифа и повесил его на правую сторону, по возможности соприкасаясь неосторожными движениями рук с моими скрытыми прелестями. На второй день он наградил меня орденом Императорской Чести и опять долго выбирал, что повесить и куда, так как ему принесли полный поднос коробочек с орденами и медалями. Отказать ему было невозможно. Но я надевала тонкий бронежилет, и со временем места на пиджаке уже не было — если только вешать на спину. И он был бы не против, но приличия ради остановился.
— А пенсия у меня будет уже скоро? Таких регалий даже у верховной ведьмы нет, — потешалась я. — Ваше Величество, вы меня через неделю на пенсию отправите? — строила я из себя дуру.
Король превратился в капризного ребёнка, у которого появилась строптивая новая игрушка.
— А Герман обещал, что Патриархат защитит меня от домогательств короля, — сопела я себе под нос.
Через неделю я бряцала орденами и медалями как ёлка на Новый год. Конечно, на меня смотрели с едкой издёвкой — и были правы: я всего лишь пугало огородное. Но лебезили нещадно — всё-таки, вдруг...
Король сидел на троне и дрыгал ножкой. С самого утра он принимал своих подданных. Я стояла за троном и следила, чтобы магически никто не нарушил границы. Рядом с троном стояли гвардейцы короля. Министры и советники располагались по обе стороны от трона в отдалении, чтобы не мешать. Секретарь тщательно записывал просьбы и пожелания в огромной тетради.
— Глава Королевского банка — Артемиус Фартов, — представил церемониймейстер нового посетителя.
В зал твёрдой уверенной походкой вошёл высокий мужчина средних лет, в прекрасной форме, с усами по последней моде и белом шёлковом галстуке. Он низко поклонился:
— Ваше Величество, я к вам с просьбой. Наш лучший акционер с Северного Королевства закрывает свои счета и прекращает всю торговлю с нашим королевством. Разрешите послать к нему дипломатов, а то большие потери понесём. Вот и Гаврила Егорович, глава Торговой Палаты, после меня будет просить Вас лично посодействовать с налаживанием отношений с нашими соседями.
Король взглянул на советника, тот кивнул и развёл плечами — мол, всё что могли, сделали.
— Приказываю отношения укрепить и послать делегацию с подарками и агентами Роона.
— Как обстоят дела с другими королевствами? — строго поинтересовался король.
Министр вышел вперёд и доложил о налаживании отношений с соседними королевствами. Рассказывал сладко да гладко — не подкопаешься. Король подобрел и продолжил приём посетителей.
Последним был граф Меркулов — это был человек средних лет с глазами старика. Походка уверенная и очень расслабленная. Он поклонился совсем немного и был страшно угрюм.
— Ваше Величество, я имею намерение открыть в Северном Королевстве торговлю. Также прошу дозволения открыть наконец дворец в Речном Королевстве. Пора нам налаживать связи... — спокойно сказал он и внимательно начал слушать, что скажет министр по безопасности.
— Да, Ваше Величество, у речных всё спокойно, вполне можно начинать отношения. Наместник обладает здравым рассудком и готов на всяческие возобновления отношений.
— Ну тогда не вижу препятствий для вашего появления там. — Меркулов поклонился и вышел.
После обеда с королевой Его Светлость находился в весьма подавленном настроении.
Королева страдала ревматизмом, что не удивительно из-за её огромного роста. Характер ей достался огненный — от своей бабки-великанши Тамиры. Король всю жизнь был подкаблучником по той простой причине, что очень боялся свою дорогую женушку. Только в последнее время он чувствовал себя королём и даже иногда мужиком, потому как женушка перебралась в другое крыло — ибо, помимо всех навалившихся с возрастом болячек, стала очень громко храпеть, чего нежный организм Его Величества не мог переносить.