Лучше песен ведьм Свинюхинской академии, что мы распевали каждое утро после построения, я не нашла, да и не знала я песен девичьих, на вечернях не сиживала. Голос у меня, конечно, громкий, но не сильно мелодичный...
Начала я с припева, во всю ширь лёгких:
Не будет нам покоя, пока по свету ходят,
Злодеи, мертвяки,
Насильники, лгуны,
Найдём с сестрою-ведьмой дорогу пробуждений
И силушкою выкурим с земли...
Рядом со мной упала огромная ветка берёзы. Ага, услышали...
Жаль дерево — ведь живое. Я подошла, погладила, пожалела, пошуршала рукой о кору.
— Ничего, не горюй, на них тоже управа есть, — шепнула я ей.
Дотопала до деревни я и обдумывала план... Надо сначала всё проверить.
Деревня выглядела богато по сравнению с другими: дома побольше, ставни понаряднее, но что-то не то... Как будто в безвоздушное пространство попала: ни птички, ни комара — никого, вакуум.
Трактир возвышался над деревенскими избами трёхэтажным зданием с резными наличниками и вензелями, с расшитыми красной ниткой занавесками на втором этаже и резным журавлём, прилаженным к охлупени, словно взлететь собрался. На скамейке у трактира приютился, словно плешивый кот, маленький мужичонка в тулупе и шапке. Ноги у него были босые, с каким-то серым налётом, а видавшие виды калоши стояли внизу. Он посапывал, почесывался и пах так плохо, что было большое желание пройти мимо...
Красивая дородная девка в синем сарафане, с длинной косой с кулак толщиной шла с вёдрами к колодцу.
— Доброго денёчка! — крикнула я ей и подошла ближе.
— И тебе не хворать. Ты к кому приехала-то?
— Так меня Пётр Антипыч послал.
— Ведьма? — девка с сомнением посмотрела на меня. Потом бросила вёдра, перекрестилась, скрепила пальцы в фигу и побежала в трактир, мелькая босыми пятками.
Через минуту из трактира вышел молодой мужик, сильно приятной наружности, в чёрном кафтане и начищенных до блеска сапогах, и поманил меня рукой зайти внутрь.
В трактире было пусто: одинокие столы с деревянными лавками. Девка мыла пол, старательно колыхая задом прямо перед хозяином. Девица, что позвала меня, словно испарилась — наверное, побежала за вёдрами.
— Здравствуйте! Вас Антипыч прислал? А сам он где? Я староста деревни — Трифон Пиздрюнь.
— Мир вашему дому! Василиса Суба меня зовут, я выпускница Свинюхинской академии ведьм. Мы с Петром Антипычем познакомились в поезде, рассказал он про вашу беду — и решила я заехать посмотреть, а может, и помочь получится.
— А документики у вас имеются?
— Имеются... — я достала из рюкзака диплом и показала.
Староста заулыбался, выдохнул и расправил плечи.
— Уж как мы рады вам, не передать. Садитесь, в ногах правды нет, — он указал на ближайшую лавку. — Вы отобедать не изволите? У Любаши растегаи подоспели и щи сегодня со свежей капусты...
— Изволю, и с большим удовольствием, — слюнка потекла, а в животе заиграли барабаны.
— Стёпка, где ты, ирод... Неси давай квасу и обед! — крикнул он кому-то на кухню.
Через полчаса, наевшись от пуза, я решила вздремнуть. Выделили мне комнату на втором этаже — маленькую, но очень уютную. Кровать обещали без клопов, с мягким матрасом и большой пуховой подушкой. Конечно, не Северное королевство, а деревенька в лесу, но всё чисто, мягко — и стало быть хорошо.
Вздремнула немного, что ж, организм не потешить, — и к вечеру спустилась в таверну, где было очень много народу. Позвать всех попросила я, чтобы поговорить о бесчинствах, что творятся тут. Народ смотрел с трепетом, а у меня почему-то затряслись поджилки — как-никак первая работёнка.
Я всех опросила, записывая себе в блокнот. Сговорились мы с Трифоном на гонораре и всевозможной для меня помощи. Выслушав всех по порядку, я начертила схему на бумаге, чтобы понять, откуда нежить пришла... Народ смотрел: кто с надеждой, кто с сомнением — и когда вдоволь наголосились, пошли обсуждать по домам.
Понемногу картина начала вырисовываться.
Ко мне подошла маленькая тётушка с огромными голубыми глазами. В руках она теребила платочек...
— Василисушка, а муж-то мой куды делся? — Невысокого роста, в сером платье и красном красивом переднике, жиденькие волосы забраны в гульку сзади и венчаны красивым черепаховым гребнем.
— Пётр Антипыч поехал в Столицу, писать заявку на ведьму или бронировать мага на постоянную службу.
— Ой, это он за неделю не сладит... — пригорюнившись, она пошла домой. Потом повернулась, улыбнувшись, и сказала: — Марфа Филипповна я, заходи покалякаем. Третий дом справа.
Выделили мне в помощники Стёпку с кухни, парнишку лет десяти. Взъерошенные волосы, смешной взгляд серо-синих глаз... Ох, синие глаза... Как там великан, уже уехал, наверное...