— Привет, — первым поздоровался разносчик. — Пиццу заказывали?
— Привет, — ответил Крис, принимая одной рукой коробку, а другой засовывая в карман его рубашки двадцать долларов. — Слушай, приятель, ты на сегодняшний вечер уже освободился?
— Не совсем, — ответил тот, нисколько не удивившись. — У меня еще осталось несколько заказов. А что тут у вас, вечеринка? — И он попытался заглянуть через плечо Криса в глубь гостиной.
— Я бы хотел сделать еще один заказ, но на другой адрес, — оттесняя его на крыльцо и прикрывая за собой дверь, сказал Крис. Не хватало еще, чтобы этот тип любовался Делиной в одном халате!
— Ладно, — невозмутимо кивнул парень. — Гоните еще двадцатку и говорите, куда ехать.
И тут Крис с опозданием сообразил, что не знает адреса Виктории. Пришлось с сожалением отказаться от этой затеи и проститься с разносчиком. Впрочем, он взял у него визитку, решив, что воспользуется ею при подходящем случае.
9
На следующий день Крис уехал первым, объяснив это Делине тем, что Феликса может не оказаться дома. Поэтому лучше его сначала найти где-нибудь в городе и предупредить о неожиданном визите. После чего он обещал заехать за молодой женщиной.
Делина охотно согласилась. И Крис в очередной раз оседлал свой мотоцикл, с которым уже так свыкся, словно был прирожденным байкером.
Первым делом он направился в ту часть города, где впервые услышал завораживающие звуки саксофона, благодаря которым ему удалось познакомиться с Делиной.
К счастью, тот, кого он окрестил Феликсом, был на месте. Крис понял это, едва въехав на маленькую, украшенную фонтаном площадь, один из уголков которой и облюбовал себе чернокожий музыкант. Звуки саксофона разносились далеко вокруг, однако сейчас это был не грустный и задумчивый вечерний блюз, а жизнерадостный утренний рэгтайм.
Остановившись у тротуара, Крис подождал, пока саксофонист доиграет мелодию до конца и соберет пожертвования немногочисленных слушателей. Затем слез с мотоцикла, снял шлем и направился к нему.
Музыкант сразу узнал Криса и добродушно заулыбался, обнажив великолепные белые зубы.
— Здорово, напарник. — И он первым протянул руку. — Хочешь снова поиграть на моем саксе? Прошлый раз у тебя неплохо получилось.
— Нет, спасибо, — ответил Крис, отвечая на рукопожатие. — На этот раз у меня нет настроения.
— Что так?
— Ты мог бы уделить мне пару минут?
— О чем речь!
Чернокожий музыкант присел на край скамейки и поставил саксофон на колени. Крис устроился рядом и, выдержав небольшую паузу, спросил:
— Ты живешь один?
— В каком смысле?
— Ну, у тебя есть семья?
— О нет, для этого я слишком молод. А почему тебя это интересует?
— Меня интересует другое, — пытаясь подделаться под тон собеседника, сказал Крис. — Где ты обитаешь?
— В вагончике, — словоохотливо ответил негр. — Он стоит неподалеку, сразу за выездом из города, рядом с небольшой пальмовой рощей. Да ты, никак, собрался ко мне в гости?
— Да, хотелось бы.
— Нет проблем! Подваливай сюда ближе к вечеру, и мы вместе двинем ко мне. Тебе, приятель, видимо, негде переночевать.
— Спасибо за любезное приглашение, — замялся Крис, не зная, как приступить к главной теме. — Но… но дело несколько в другом…
— Хочешь покурить травки?
— Нет, я не употребляю наркотики. Мне просто нужен твой вагончик.
— В каком смысле? — удивился собеседник. — И на кой он тебе сдался?
— Понимаешь, в чем дело…
— А, ясно! — И чернокожий музыкант, к удивлению Криса, снова заулыбался и даже потрепал его по плечу. — Ты хочешь привести туда ту красотку, которую снял здесь позапрошлым вечером!
Крис пожал плечами и сдержанно улыбнулся в ответ. Конечно, не очень-то приятно, когда о твоей возлюбленной говорят «снял», однако на добродушие собеседника невозможно было сердиться.
— Ты угадал, — просто ответил он.
— Ну и как у тебя с ней — все сладилось?
— Похоже на то.
— Держись за нее, приятель, — на полном серьезе заявил музыкант. — Она, судя по ее виду, дамочка не из простых и, наверное, даже не местная.
— Спасибо за совет. Однако ты так и не ответил: что насчет вагончика?
И снова собеседник удивил его, категорически замотав головой.
— Что это значит? — не понял Крис.
— Увы, приятель, не хотелось бы тебя огорчать, но с этим у тебя ничего не выйдет.
— Почему? Я могу заплатить.