Оно совершенно.
Сглатываю и пробегаю взглядом по его телу, упираясь в пояс брюк, под которым хорошо виднеется бугор ширинки. И я точно знаю, что за этим скрывается. И когда он принимается за свой ремень, из моих уст вырывается тихий стон. А мои ноги отказываются дальше меня держать, и я просто падаю на кровать, чем вызываю легкую усмешку на его губах.
Тоже улыбаюсь, но мои улыбка быстро исчезает, когда он наконец-то снимает брюки, а вместе с ними и свои трусы, оставаясь полностью обнаженным.
Почти. Если не считать носков.
Но боже, какие к черту носки, когда он так… Возбужден…
И так… Огромен…
Облизываю губы, чувствуя, как мой рот наполняется слюной.
— Детка? - тихо зовет меня Данька.
— Ммм? - нехотя отрываю взгляд от его члена, поднимая голову.
— Я все еще вижу на тебе трусики.
Смеюсь, наблюдая за его незамедлительным приближением. И когда он оказывается возле кровати, дергаюсь в сторону, намереваясь сбежать, но не успеваю. Соколовский ловит мою лодыжку и тянет на себя. А уже в следующую секунду я лежу на спине, придавленная сильным мужским телом к матрасу.
И вновь мои губы оказываются в плену его губ. Он целует меня так жадно.. Так безумно… А его руки…
Они повсюду.
Гладим друг друга.
Дышим, как безумные…
Целуемся…
Кусаемся…
И всего этого так мало. Очень, очень мало.
Стону и выгибаюсь под ним, когда его губы обхватывают мой сосок, втягивая его в рот и заставляя меня кричать. А внизу живота начинает твориться что-то невероятное, нытягиваясь, как струна, ожидая своей порции ласки. И когда его рука ложится на мой лобок, меня словно пронзает током. И даже тонкая ткань трусиков не спасает от этого обжигающего эффекта.
— Бо-о-оже-е-е…. А-а-а-а-а-а… ММммм…
Я на грани…
И кажется, сейчас умру, если он не прекратит или же, если он остановится. Впрочем, Соколовский и не планирует этого. Он терзает меня, давит, кружит. А затем…
Он останавливается…
И я слышу, как трещит ткань моих трусиков…
— О, боги…
Шепчу, едва соображая, поймав его взгляд своим. Его глаза темны как ночь. И меня словно засасывает в эту темноту, с которой бороться даже нет смысла.
Безумие…
Одним движением разводит мои ноги в стороны, и обхватив мои бедра руками, входит в меня, заполняя одним резким движением.
— А-а-а-а… ММмм.. - снова кричу, цепляясь руками в простыню.
Но его это не останавливает. Выходя из меня, он тут же снова начинает погружаться обратно. Раз за разом. Все сильнее и сильнее…
Чувствую, как где-то внизу начинает твориться что-то невообразимое, И такое неуловимое. Мне прямо хочется плакать от бессилия, желая поймать это нечто прекрасное…
— Еще… еще… - чуть ли не хнычу, умоляя его дать мне это.
Соколовский понимает все сразу, и когда его ладонь снова оказывается на моем лобке, а большой палец едва касается клитора, делая легкое круговое движение вокруг него, меня начинает трясти.
И я снова кричу..
Громко…
Безумно…
Кручу и кончаю, охваченная таким сильнейшим оргазмом, что, кажется, меня сейчас всю вывернет наружу. Меня трясет, и остановить это сама я не могу. И когда Соколовский устремляется за мной, ударяя горячим потоком своего семени мне внутрь, меня охватывает вторая волна удовольствия.
И к тому времени, когда Данька с меня выходит, и перекатившись набок, утягивает за собой, я почти уже сплю.
Счастливая и удовлетворенная!
Конец