Майк постучал длинными пальцами по подбородку. И наконец заговорил — абсолютно бесстрастно:
— Мы еще не знаем обстоятельств смерти этой женщины. Полиция называет их подозрительными, что теоретически может означать самоубийство, однако… — Он посмотрел на меня.
— Полицейские высказываются весьма обтекаемо, — отозвался я, — просто умолкают, когда доходит до состояния тела и причины смерти. И, кроме татуировки, других фотографий нет. Я бы не ставил на самоубийство. Все же у меня есть кое-какой опыт.
Майк кивнул:
— Согласен. Так или иначе надо готовиться к худшему, что в данном случае означает убийство.
— Боже, — пробормотал Дэвид.
Майк бросил на него сочувственный взгляд и продолжал:
— Будь обстоятельства другими, можно было бы попытаться отсидеться в сторонке. В конце концов, раз внимание прессы к этой истории остается относительно низким, вполне правдоподобно, что вы не видели статей в газетах или не узнали жертву по описаниям или татуировке. В таком случае можно было бы просто подождать, пока полиция свяжется с вами. Это не принесло бы вам награды за сознательность, хотя подобный образ действий — отнюдь не нарушение закона. Вдобавок это безопасно. Полагаю, именно так сейчас и поступают другие мужчины из ее фильмов: затаили дыхание, опустили головы и молятся. Во всяком случае, те, кто видел газеты и узнал татуировку. Но к несчастью, нам это не подходит. У нас иная ситуация. — Майк вздохнул. — Наша ситуация такова: эта женщина активно преследовала вас: звонила, приходила домой, угрожала. И мы должны исходить вот из чего: полиция довольно быстро узнает о ваших приключениях, если — и когда — тело опознают.
— Откуда? — вмешался Дэвид. — Как, черт побери, они смогут связать меня с ней?
Дэвиду ответил я:
— Вероятно, достаточно будет распечатать отчет о телефонных звонках Холли, но копы еще и обыщут ее квартиру, и кто знает, что они там найдут. Наверняка ее видео и всю информацию, которую она собрала о тебе. — Не думал, что Дэвид может побледнеть еще больше, но ему как-то удалось.
— Для полиции это будет означать мотив, — продолжал Майк. — Следовательно, они очень захотят поговорить с вами. И с вашей женой. И они не станут к вам благосклоннее, когда узнают, что вы были настолько встревожены домогательствами, что наняли частного детектива. Копы решат, что раз вы настолько расстроились, то вполне могли решиться и на более отчаянный шаг. Им будет трудно поверить, что вы не заметили газеты с историей Уильямсбергской Русалки; они захотят знать, почему — если вам нечего скрывать — вы не отозвались сами.
— Все это выглядит некрасиво, Дэвид. По-моему, ты не можешь ждать, пока полиция найдет тебя. Тебе надо сыграть на опережение и явиться самому.
— Пойти в полицию? — Дэвид едва не подскочил. Приблизился к окну, сунул руки в карманы и стал переминаться с ноги на ногу. — О Господи, — пробормотал он.
— Этим вы продемонстрируете готовность к сотрудничеству, — убеждал Майк, — а также то обстоятельство, что вам нечего скрывать. Выложите все факты сами — и снимете массу подозрений.
Но Дэвид не слушал.
— Вы сказали: «Если и когда… если и когда тело опознают». Есть шанс, что его вообще не опознают.
— Шанс невелик, — возразил я. — У Холли были семья, друзья, люди, с которыми она работала. Пусть их отношения оставляли желать лучшего — однако же ее знало достаточно народу. Кто-нибудь да увидит статьи и сообщит в полицию. Или забеспокоится и обратится к копам с заявлением об исчезновении, и те сами установят связь. Не говоря уже о том, что отпечатки пальцев Холли или ДНК, вероятно, где-то зарегистрированы. В конце концов, на одежде мог быть ярлычок из химчистки. Вопрос времени.
Однако Дэвид будто ничего не слышал.
— Если я пойду к копам и об этом прознает пресса… Тогда всему конец.
— Разговор с полицией — не преступление, — заметил Майк.
— Быть втянутым в такое… погибшая девушка, секс-съемки… нет, об этом не может быть и речи. — Дэвид потер лоб. — Что, если окажется, что она совершила самоубийство? Что, если окажется, что девушка из газет вообще не она?
Майк говорил спокойно и мягко.
— У меня есть знакомые в управлении. Я прозондирую почву. Если окажется, что полиция считает ее смерть самоубийством, то, понятно, ничего не надо будет делать. А Рен это или нет… мы можем попытаться добыть более подробное описание тела: точное место татуировки, родинки — но сверх того… не знаю, сколько мы сможем узнать заранее.
Дэвид испустил долгий, дрожащий вздох. Ноги подкосились, он рухнул на стул и посмотрел на меня. Глаза его казались бездонными.