— В общем, вы оба утверждаете, что мне крышка. Полиция ее опознает, найдет видео, отследит звонки, и — бац — я главный подозреваемый. И вариантов только два: сразу со мной покончить или подождать.
Майк поджал губы.
— Полиция вами заинтересуется, но — судя потому, что сказал Джон, — не только вами. Прежде всего копы захотят поговорить со всеми остальными мужчинами с видеозаписей Рен. Сами по себе эти ребята вызывают массу обоснованных сомнений… и, по-видимому, один из них сумел-таки найти Рен. А еще есть парень, на которого Джон наткнулся в ее квартире, не говоря уже о так называемых обычных подозреваемых: приятели, родные, деловые партнеры.
— А кто гарантирует, что копы сумеют найти этих парней? — сказал Дэвид. — Я думал, все лица и голоса на видео были обработаны.
— Были, — подтвердил я, — но есть память телефона, а если они доберутся до неотредактированных видео или если Холли делала заметки, правильное направление будет задано.
— Слишком много «если». — Дэвид снова хлопнул по столу. — И сколько времени уйдет, пока все эти «если» случатся? А тем временем разговаривать копы будут со мной, и дежурить все эти съемочные группы будут перед моим домом. — Он покачал головой: — Нет уж. Я на такое не согласен.
— В данный момент в нашем распоряжении не так уж много рычагов, — заметил Майк. Он старался говорить спокойно, убедительно. — Мы не можем избавить вас от вероятного внимания полиции, зато можем воздействовать на знак и степень этого внимания.
— Вы опять свое гнете?
— Поверьте мне, — убеждал Майк, — прийти самому или быть вызванным повесткой не одно и то же.
— Охотно верю. Но вдруг я просто подношу себя на блюдечке? Кто гарантирует, что, когда копы возьмут на мушку меня, расследование не остановится? А если они решат, что легче возбудить дело против меня, чем гоняться за кучей безымянных мужиков? — Дэвид посмотрел на Майка, потом на меня. Мы оба молчали. — В любом случае, — продолжал Дэвид, — в меня вцепится пресса.
— Если вы придете в полицию сами, у вас будет возможность повлиять на это. Мы получим гарантии конфиденциальности от…
— Как же, — фыркнул Дэвид. — Это, конечно, имеет огромное значение. Кому мне жаловаться, когда какой-нибудь аноним позвонит в службу новостей?
Майк посмотрел на меня и поднял бровь.
— Такой риск существует, — тихо произнес он.
— Крах, вот что это такое. Если дело предадут огласке, мне, черт побери, конец. — Дэвид уткнулся лицом в ладони. Все молчали. Тяжелую тишину нарушал только шум воздуха в вентиляционных каналах.
— Ты не можешь ждать, — заговорил я через некоторое время. — Если за тобой придут…
Дэвид выпрямился. На его лицо начали возвращаться краски.
— Если я и пойду в полицию, то не один.
Майк кивнул:
— Разумеется. С вами пойду я, пойдет Джон, и все средства нашей фирмы будут в вашем распоряжении.
Дэвид нетерпеливо отмахнулся:
— Я говорю не об этом. Если я пойду в полицию, то не с пустыми руками. Я назову имена.
Майк посмотрел на меня. Виду него был озадаченный. У меня тоже.
— О каких именах ты говоришь? — спросил я.
— Если я сам явлюсь и других подозреваемых не обнаружится, есть вероятность, что на мне следствие и остановится. И даже если не остановится, пока у полиции в распоряжении мое имя, я буду единственным героем новостей. Но если я назову другие имена — имена людей с видео, типа, что нанимал адвоката, белобрысого парня, что вырубил тебя в подъезде, приятелей… всех, кого ты, Джон, сможешь найти, тогда я буду не один. Появятся еще люди, против которых копы смогут возбудить дела, которых сможет грызть пресса. — Дэвид посмотрел на Майка: — Как вы сказали, масса обоснованных сомнений.
Я открыл рот, но слова нашел далеко не сразу. А когда нашел, они прозвучали словно издали.
— Всех, кого я смогу найти? Ты просишь меня расследовать смерть Холли?
Дэвид снова махнул рукой.
— Ее смерть, ее жизнь — как угодно. Мне нужны имена. Для копов. Любые имена, которые заинтересуют копов больше, чем я.
Я посмотрел на Майка — тот постукивал себя по подбородку. В глазах его появился блеск — знакомый и нежелательный. Я покачал головой.
— Ты, вероятно, забыл, что это ведущееся полицейское расследование? — сказал я. — Управление полиции Нью-Йорка не слишком любит, когда чужаки гадят у них на участке. Особенно если чужак — частный детектив и брат возможного подозреваемого.
Майк медленно кивнул:
— Разумеется. Однако Дэвид дело говорит. Эта женщина вела рискованную жизнь — ее видео — тому доказательство, — и очень важно, чтобы полиция сознавала это, намечая пути расследования еще до выбора подозреваемого. У окружной прокуратуры также должна появиться пища для размышлений — когда они будут решать, какие дела кажутся выигрышными, а какие нет. — Я еще энергичнее замотал головой, но Майк не обратил на меня внимания. — И нельзя сказать, что ты никогда прежде не занимался ничем подобным: проверка утверждений, поиск новых свидетелей, установление противоречий… разработка альтернативных теорий.