— Как и почти все заведения в городе, мы сегодня закрыты, мистер Марч.
— Полагаю, это оставляет вам время поговорить.
— Мы уже обсуждали творчество Кассандры. Не знаю, что мне еще сказать.
— Мистер Круг, я хочу поговорить не о творчестве Кассандры, а о Холли.
Еще одна долгая пауза, и наконец Круг выговорил:
— Я буду в галерее еще несколько часов.
В Уэст-Виллидж я шел долго по почти пустым улицам. Мороз словно ножом резал. Несколько отчаянных лоточников откопали свои участки тротуара от сыплющегося без устали снега и были вознаграждены, поскольку обеспечили нескольким отчаявшимся душам кофе, сигареты и пиво. Я ковылял по дороге, то и дело пропуская клубящиеся оранжевые глыбы снегоочистителей.
Орландо Круг не потрудился расчистить свой отрезок Перри-стрит, но решетка на двери в галерею была поднята. Я постучал по стеклу, и он впустил меня. Круг выглядел безупречно, однако под темным загаром проступила бледность, а голубые глаза затуманились. Я прошел за ним через галерею в кабинет — уютный, с красно-зеленым турецким ковром на полу и большим столом вишневого дерева перед прикрытым ставнями окном в глубокой нише.
— Вы пришли, несмотря на снегопад. По меньшей мере я обязан предложить вам кофе. — Круг приблизился к подоконнику и налил кофе из стального кофейника в тяжелую кружку. Подал кружку мне и сел в желтовато-коричневое кожаное кресло.
— Я удивился, когда оказалось, что вы сегодня на работе, — заметил я.
— Я удивлен не меньше. Сегодня утром я планировал проснуться в Палм-Бич.
— Также меня удивило, что вы согласились встретиться со мной.
На мгновение морщины на ореховом лице Круга стали глубже.
— Вы пробудили мое любопытство, мистер Марч, что, полагаю, и было вашим намерением.
— Когда вы в последний раз видели Холли, мистер Круг?
Круг тонко улыбнулся:
— Кто такая эта Холли, которую вы все время упоминаете?
Я вздохнул:
— Ну, не ради же этого вы заставили меня тащиться в такую даль, верно? Потому что на улице холодно, носки у меня промокли, и, если мы собираемся всего лишь обмениваться намеками, кофе не компенсация.
Легкая улыбка исчезла, лицо Круга снова пошло усталыми складками, но он промолчал.
— Я знаю, что Кассандра 3. — это Холли Кейд, а Холли Кейд — это Рен, — продолжал я. — Я посмотрел два ее видеофильма. Вы не нарушаете ничье доверие.
— Что вам от нее нужно?
— Я частный детектив. — Кажется, эта новость его не потрясла. — Пытаюсь найти Холли, но она уже довольно давно не появлялась дома.
— От чьего имени вы действуете? — Я покачал головой, и Круг жестко засмеялся: — Отлично. И я еще должен вам доверять?
— Клянусь, я ничего плохого ей не сделаю.
— Это говорит человек, который лгал мне с первой встречи.
Я отпил кофе, вытянул ногу и посмотрел на Круга:
— Мистер Круг, вы пригласили меня из любопытства или от беспокойства?
Круг поджал губы.
— Она уже почти две недели не давала о себе знать.
— Для вас это долго? — Он кивнул. — Вы близки?
— Быть «близким» с Холли трудно. Есть вещи, которые она обсуждает со мной, а есть вещи, о которых никогда не упоминает. Она всегда ревностно оберегает свою частную жизнь. Но я люблю ее, мистер Марч, а такие чувства я мало к кому испытываю.
— Вас беспокоит что-то особенное?
По лицу Круга скользнуло раздражение.
— Раз вы видели ее видео, то знаете, как Холли рискует ради искусства. Это достаточная причина для беспокойства.
Я кивнул.
— Давно вы знакомы?
— С того шоу в моей галерее на севере. То есть уже два года. Через несколько месяцев она пришла ко мне, чтобы обсудить работы Кассандры, и, должен признаться, я был удивлен.
— Удивлены чем?
— Когда мы только познакомились, я оценил ее как девушку определенного типа. Девушка, бесспорно, красивая, подумал я, но одна из многих. Из тех, кто приезжает в Нью-Йорк, имея в активе дорогостоящее образование, неясные художественные устремления и хорошо если капельку таланта. Вы, наверное, с такими сталкивались. Они несколько лет крутятся в Нью-Йорке, играют в живопись, в театр или тому подобное и тусуются в клубах, пока сердце не успокаивается каким-нибудь пухленьким банкирчиком. А потом я увидел первые варианты «Интервью номер один» и понял, что был не прав.
— У нее есть талант.
— Таланты — во множественном числе… а еще удивительная проницательность и полное отсутствие дилетантизма и лени.
Я снова кивнул.