Я ощутила, как Декс напрягся рядом со мной. Я взглянула на него. Он соскребал ярлык с бутылки. Я немного растерялась, но вернулась к рассказу Максимуса.
— Но я понял, что он жил полноценной жизнью, любил жену, так и сказал ей. Она рассказала всем, кого знала, и одному из своих кузенов. Уиллу Ланкастеру. Уилл живет здесь, в Рэд Фокс. Вызвал меня неделю назад из-за беспорядков на ферме. Из этих штучек призраков — камни влетают в окна, на крышу, захлопываются двери, чувство, что за тобой следят, обезображенные кровавые трупы овец, вороны вокруг дома.
Я поежилась при упоминании ворон. Я выглянула в окно на дом напротив, и они явно еще были там, черные точки на сухом дереве. Максимус проследил за моим взглядом и кивнул.
— И я пошел туда и попытался прочитать энергию и понять, что происходит. Не помогло. Уилл был напуган, но стыдился этого. Он большой и из народа навахо, не хотел признавать, что мои услуги нужны. Как и его жена. Сара слепа и… сука еще та.
Декс рассмеялся. Я тоже хотела, но остановила себя. Максимус взглянул на меня.
— Это так. Боже, она меня видеть не хотела. И вас не захочет, так что я предупреждаю.
— Отлично, — вздохнула я. — И что ты нашел?
— Ничего, — он поднял наушники, что были присоединены к мп3-плееру. — Я повторял наши разговоры там, слушал свои записи… там ничего не умерло, и это проблема. Я не смог ничего почувствовать.
Он склонился и понизил голос.
— Но я скажу вам… происходит что-то странное. Не знаю, что, но вы здесь именно из-за этого.
Декс допил свое пиво. Я посмотрела на него, ожидая его мнение, но он не спешил говорить. Он стучал по полу ногой в ритме неизвестной песни.
— И… с чего нам начать? — спросила я.
— Для начала я надеялся, что Руди будет здесь. Но он будет завтра ночью.
Я вскинула брови.
— Руди — владелец бара, — объяснил он. — А еще он многое знает. Многих людей. Он здесь всю жизнь, многое видел. Разное видел.
— И мы вернемся завтра ночью. А до этого?
Декс импульсивно схватил мою левую руку и показал Максимусу.
— Я все сделал честно, как ты и говорил.
Максимус рассмеялся, откинувшись на спинку, поглядывая на меня.
— Прости, что тебе пришлось оказаться с Дексом. Уилл и Сара ярые христиане. И Сара… очень старомодна. Я видел много религиозных дам в Лафайете, но она — это что-то.
Может, будет ходить вокруг вас с крестом. Или обольет вас святой водой, если узнает, что вы не женаты на самом деле. Как можно вам тогда быть в одной кровати? Богохульство.
Он снова рассмеялся и поднялся.
— Пора выпить еще пива.
— Джек Дэниелс, — крикнул ему Декс. — Ты мне должен.
Максимус отмахнулся и пошел к барной стойке.
Я отодвинулась от Декса, чтобы лучше его видеть. Он оторвал этикетку от бутылки и теперь складывал из нее фигурку оригами. Он был бледным, глаза — пылающие дыры. Он хмурился, сжимал челюсти и стучал ногой.
Наконец, он остановился, отложил бумагу (напоминало птицу) и закрыл глаза.
— Что такое?
Я оглянулась, чтобы убедиться, что Максимус еще у стойки, и, удовлетворившись, склонилась к его уху.
— Хотела узнать, как ты.
Он издал смешок.
— Вдруг стало важно?
Он вел себя как ребенок, а не Декс, к которому я привыкла.
— Конечно, важно. Знаешь… я ведь беспокоюсь о тебе. Лекарства нет, встреча с давним другом…
— Он не друг, — сказал он, поднял птицу-оригами и затолкал в пустую бутылку. Он достал из кармана спичку, зажег об стол и уронил в бутылку. Бумага начала сворачиваться и чернеть, дым вылетал из горлышка. Я потрясенно смотрела.
— О чем ты? — спросила я. — Вы были в одной группе, в одном колледже…
Он поднял бутылку, глядя, как кружится дым.
— Я не должен тебе рассказывать, так ведь?
Так. И я ненавидела 90 % людей, что были со мной в одном учебном заведении.
— Ладно, — сказала недовольно я. — Видишь ли, мне придется с тобой несколько дней работать, и я хочу убедиться, что ты в порядке… понятно?
Я коснулась его плеча и легонько сжала. Было в нем что-то уязвимое. Он на миг взглянул на мою руку, а потом плюнул в бутылку, чтобы потушить огонь в бутылке.
Отвратительно разрушил момент.
Он посмотрел на меня.
— Не бойся за меня. Бойся за себя.
Это проще сказать, чем сделать.
— Я боюсь за себя, — выпалила я.
Он вскинул брови, пирсинг блестел. Я сказала слишком много. Теперь он тревожился.