– Все нормально, – хотел отвертеться от вопроса, пусть сам думает, попали ли его мысли в десяточку, или нет.
Увидев такое поведение, получил легкую порцию Альфа-волн. Видимо пытается дать понять, что не настроен получать отказ, а как ему объяснить, что не готов еще к разговору?
– Егор, я не хочу об этом. Забудь, – попытка отмахнуться оказалась неудачной.
– Вить, ты мой Бета. Если тебе плохо, я не буду стоять в стороне. Ты мой друг, соратник, брат, хоть и не по крови. Мы можем доверять друг другу. Поверь, самобичевание никого до добра не доводит. Не хочешь говорить все, обрисуй в общих чертах. Я пойму, – обманчиво спокойно выдает, хотя в глазах плещется совсем другая гамма чувств.
– Что ты хочешь от меня услышать? Почему меня плющит? – вместо ответа получил кивок. – Хорошо. Помнишь ту, рыженькую на совете?
– Которая волчица, правда очень слабая. Еще и врач к тому же?
– Да. Она моя истинная пара.
– Тогда почему ты не с ней? Как она вообще от тебя смогла сбежать? – первее друга на меня кинулся Женя.
Что можно ему ответить? Баяна запретила? Сказала либо потерпеть и жить, либо наслаждаться и умирать в скором времени. Да и делиться пока не хочу ни с кем.
– Прекрати, – рыкнул Егор на малого. – Вить, скажи все нормально.
– Да, как тут нормально все объяснить, когда сам не понимаю ничего? – подрываюсь с места, еле поборов желание кинуть стакан в стену и иду к окну. – Они дверь, как только открыли, сразу ее запах почувствовал – розовое дерево и мята. Такой приятный, успокаивающий. На душе даже потеплело. А когда уловил, что она волчица, пусть слабенькая, но волчица, так вообще чуть не обернулся. Волк дернул сначала меня вперед, но пришлось его остановить. Я не могу быть с ней вместе.
Вернулся на место и снова уставился в камин. Было в этих языках пламени что-то родное, напоминающее мою рыжую бестию. Такая тихая и скромная на вид, в постели была довольно горячей, вся по темпераменту совпадает с цветом волос. С ней никогда не будет скучно. А самое главное и приятное, что такой ее буду знать лишь я.
– Но как ты смог? Да я вас обоих вообще не понимаю! – Женя был в бешенстве. – А она как смогла?
– А что я должен был по-твоему сделать? Она слабая волчица, она переживет, а я достаточно силен. Если Луне будет угодно – мы будем вместе, а сейчас, я сделал так, как считаю нужным. Зачем мне волчица, которая по сути и волчицей не является? Когда она поняла, что я не принял ее, то вообще свою сущность спрятала. Человеком стала. Какое потомство от нее будет? А пара? Бесхарактерная амеба по сути. Нет, спасибо, не надо мне такой. Переживу.
Сорвавшись на крик, кинулся срываться на брата. По факту ни на грамм так не думал, но надо убедить окружающих в такой позиции. Нельзя, никому пока нельзя знать о ней. Знаю я своего брата слишком хорошо. Он не остановится. Еще слишком импульсивен в вопросах любви. Его штормит, как и меня перед встречей с Егором. Когда же он встретит своего Альфу, и кто им будет. Со мной это началось за пару месяцев до того значимого дня, когда в первую встречу, чуть с Егором глотки друг другу не перегрызли, доказывая кто из нас двоих сильнее. В этот период мне было плевать на все. Попадись пара на пути, и противься мне, как сейчас. Забил бы на все предостережения. Запер в доме и любил до умопомрачения. И пусть все горит огнем.
Вот и Женя.
Боюсь будет искать ее, расслабится и допустит ошибку с отшельниками. Не время выходить из строя. Слишком мало нас.
– Я вас двоих не смогу понять, наверное, никогда. Вы оба, дураки! Да какая разница, кто ваша истинная? Главное, что она есть. Рядом. Улыбается именно вам, обнимает именно вас. Когда вы стали такими циниками? Я не узнаю вас, – он начал метаться по комнате портя свою прическу.
– Успокойся, – попытка успокоить младшего Сорозова вожаком оказалась неудачной. Еще сильнее только завела. – Ты не на нашем месте, так что не стоит так торопиться с выводами. Еще не известно, как бы ты себя повел! Просто прими наше точку зрения. Попытайся во всяком случае.
В комнате воцарилась тишина. Каждого задела эта перепалка по-своему. Вот вроде и разница у нас всех не такая и большая в данный момент, а на вещи младший смотрит иначе. В крови до сих пор гуляет юношеский максимализм. Не умеет уступать, хитрить, выпутываться. Старается идти по прямым дорожкам, когда лучше было бы свернуть. Но ничего, со временем это пройдет. Да и поймет он нас, просто не время еще.
К общему мнению мы так и не пришли. Разошлись по гостевым комнатам и спать. Сегодняшний сон отличался. Ушел не я, а она. Пытался схватить ее, но вместо нежной кожи натыкался на туманную дымку. Как бы не старался, чтобы не делал, чтобы ощутить ее, попусту хватал воздух.