Мой волк белый, с черным ободом на шее и пятном на брюхе. Небольшое количество этого мрачного цвета еле заметно, ведь спрятавшись в белом облаке, смотрится, как посерение. А ее девочка? Такая же рыженькая? Или может бурая. Не белая, в этом уверен на все сто процентов. Ничего, разгадаю этот секрет.
– Это будет идеально, – решил добавить в разговор немного игривости, а то слишком воинственный настрой у нее.
Может хоть немного расслабится. И притянул к себе за талию. Сначала ей понравилось. Но это было мгновение, ведьмочка надолго не ушла.
– Нет не будет. Отдельный домик. Я не собираюсь терпеть твои поползновения в мою сторону, ты же беспринципный. Сначала голову запудришь, а потом начнешь права качать. Так дело не пойдет, – черт, на нее совсем не похоже такое поведение. Может волчица пытается взять контроль над человеком?
Нет, она снова спряталась, чувствую. Егор говорил, что по словам Аньки, ее сущности, человеческая и оборотень разделены. Кто знает, возможно и норма. Тогда надо вернуть мою малышку, пусть мохнатая не думает, что я позволю так завоевывать рассудок человека. Нет ничего хуже, когда волк надолго получает полную власть. Могут быть необратимые последствия для любого из нас.
– Вместе, Поль. Только вместе. Всегда, я же говорил, – поглаживал по спине, сбивая ненужный градус негатива.
– Тогда по отдельным комнатам. Только так! – нервно крикнула в мою сторону, а я смотрел в глаза и понимал, она просто решила притвориться злюкой. Вон как сердечко трепыхается от страха и волнения.
Хочешь поиграть родная, хорошо. Поиграем. Отдельные кровати? Будут тебе отдельные кровати. Кто сказал, что я буду играть честно и как Егор для своей пары, обустрою тебе отдельные апартаменты? Нет. Ничего в берлоге менять не буду. Демонстративно уйду в гостиную спать на диван. Посмотришь пару дней, как буду якобы корячиться от боли в спине, и пустишь в постель. Ты добрая, я знаю.
Вот только как обуздать волка? Его пара на одной территории. В нашей постели. Такая горячая и привлекательная, томится в одиночестве. Нюхает подушки, пропитанные моим запахом, может даже шалит. А я там, внизу. Изнываю от похоти и желания? Да, тяжелые деньки ждут. Но ничего. Это будет лишним стимулом, чтобы играть убедительнее. А еще на тренировки уходить желательно. Возвращаться вымотанным. И самое главное – держаться. Никаких приставаний, никаких поползновений излишне сильных. Подразнить, но не более.
– Хорошо, – и сильнее стискиваю в своих руках, чтобы вросла в меня, чувствовала все то, что чувствую я.
– По разным? – голосок предательски дрогнул. Не верит? И пусть.
– Мг, – довольно протягиваю, двигая нас к дивану мелкими шажочками.
– И приставать не будешь? – вскинув аккуратную бровь, уточняет.
Посмотрите на это чудо! Такой наивный ребенок еще. Ладно, рядом со мной можно. Это в ней и привлекает. Непосредственность, искренность. А самое главное – тянется ко мне, хоть и отрицает.
– Нет, обещаю, – и поглаживаю нежную щеку, и от этого она немного вздрагивает, но принимает ласку с куда большим рвением, чем стоило в ее ситуации.
– А ты где тогда спать будешь? Как послушный волчонок под дверью на коврике? – и усмехнулась, без злобы, по-детски, даже не задели ее слова. Слишком игриво они сказаны.
– Нет, не под дверью, – и вот она уперлась в мягкую мебель.
– А где тогда? – нет, я не понял, она реально верила, что я буду под дверью? Мысленно рассмеялся, вот наивная.
– В гостиной. На диване, – и толкаю ее на нужный предмет мебели, быстро нависая над ней, чтобы не успела начать брыкаться.
– Ой, что ты, – начал целовать ее шейку, за ушком. Томный вздох стал лучшей музыкой для моих ушей. Нравится, тоже хочет. Но пока сопротивляется. Изящные ручки уперлись в плечи и пытаются оттолкнуть, весьма вяло, надо заметить. – Вить, не надо. Прекрати. Если ты так будешь вести себя и дома, я поселюсь у кого-то гостем.
От слова «дом» я опешил. Неосознанно, но она уже приняла меня. Наш дом. Наш! Я готов был прямо сейчас закружить ее по комнате и смеяться от счастья как мальчишка. Это определенно лучшее, что мог услышать после всего, что на нее свалилось, что на нас свалилось. Наш дом. Я все сделаю, чтобы это было не только на словах так в самом ближайшем будущем.