В самой отдаленной мы задержались. Она оказалась его. Мрачная, в темных цветах. Серые стены, черно-белый пушистый ковер, в котором было приятно утопать ногами. Черный шелк покрывала на кровати ничуть не оттолкнул. Женской руки тут нет, но где гарантия, что другие самки не хотели этого? Сколько их вообще тут было, на каких поверхностях они могли развлекаться. Фуууууу. Пока он был в гардеробной, увидела шкафы в открытую дверь, нервно расхаживала по комнате, развесила опять же черные шторы. Любимый цвет? Услышав шаги, приняла воинственную позу. Скрестив руки на груди, начала нервно притоптывать ножкой. Вышел и застыл. Оценил значит посыл.
Вот только эффект получился не тот, который хотела. Вместо нервозности, он слегка улыбнулся, и симметрично скрестив руки на груди, заодно продемонстрировав шикарные мышцы гад, оперся о косяк.
– Что-то не так? Не нравится комната? – безмятежность в голосе раздражала. Он не чувствует, что ему сейчас достанется?
– И сколько волчиц, а может и не только волчиц, побывало в этой постели? – рыкнула в его сторону, но он лишь обрадовался этому.
Ррррр, как же хочется стукнуть его. Как можно быть таким веселым в такой момент? Меня штормит от эмоций, а он веселится. Даже рыжик сейчас хочет выбраться и цапнуть его за… И пока я прикидывала за что, эта скотина вальяжной походкой начал наступать на меня.
– Ревнуешь? – и ухмыльнувшись, остановился максимально близко и заправил выбившуюся прядь за ухо.
– Нет, просто противно ложиться в кровать, где ты развлекался с каждой встречной поперечной, – процедила сквозь зубы, даже самой завидно стало от своей суровости.
Раньше никогда такого не замечала за собой. Видимо парность накладывает свои отпечатки. Собственничество обостряется, а в моей ситуации появляется, и прогрессирует с каждым днем. Ревную ли я? Конечно да! Только кто же тебе признается в этом? Ха!
– Почему же тогда только на кровать? Вдруг мы придавались страсти прямо на этом ковре? – и прижал к себе очень сильно.
Уперлась в грудь руками в желании ни то оттолкнуть, ни то притянуть, и почувствовала бешеный стук сердца под ладонями, а ниже пояса приличную выпуклость. Растерялась на мгновение от открывшейся ситуации. Может не стоит воевать, прятаться, убегать. Может стоит быть вместе, и пусть без метки, но просто всегда рядом, пока не придет нужный момент? Что если поддаться страсти, которая туманит разум нам обоим? Нет. Если сдам позиции так рано, он поймет, что я бесхарактерная и никогда не будет уважать. Но пошалить то мы можем. Возьмет силой? Ну притворюсь жертвой и буду использовать как козырь. Усмехнулась собственным мыслям.
– Этот вариант ты не рассматривала? – и начал падать на пол, утягивая вместе с собой.
Приземлилась на волка, который даже не поморщился от сего действа. Вот только долго быть сверху мне не дали. Мужчина быстро поменял нас местами нависая надо мной, горячо дыша прямо в губы. Вчерашний вечер повторяется. Только чем все кончится сегодня? От приятных воспоминаний сдерживаемая волна возбуждения прошлась по телу, и оказалась замечена. Предвкушающий рык стал мне подтверждением. Я буду не я, если он выиграет этот поединок.
– Слезь. Я не собираюсь валяться там, где под тобой были другие, не собираюсь жить в доме, где к какой поверхности не прикоснёшься, могут быть… Ааа, фу, даже говорить противно, – и начала бить его по рукам, в надежде, что отступит. Ну куда уж там. Прет на пролом.
– Ревнуешь. Это оказывается приятно, – и провел кончиком носа по скуле вверх к виску, оставляя легкий поцелуй. умеет соблазнять, – но совершенно бессмысленно. В этом доме, – тоже самое проделал и со второй стороной, – кроме тебя и пожилой дом работницы не было ни одной самки, – и начал покрывать шею дорожкой из едва уловимых касаний губ.
– Ты думаешь я так легко в это поверю? Еще скажи, что монахом жил, – со всей злости ударила его по плечам и помещение окутал запах его крови. Мы оба остановились.
На моих руках были когти, которые тут же пропали. Что это? Пока я прибывала в растерянности, он довольно оскалился и перехватил кисти и переместил за голову, крепко удерживая своей ладонью. Второй же погладил от ушка к скуле.
– Плохой волчонок. Не люблю такие царапки, но мне определенно нравится, что я уже крепко поселился вот тут, – и нагло оттянул ладонью вырез свитера, демонстрируя кружево лифа, в намеке на сердце. – Я не буду больше повторять дважды о таких вещах. Поэтому запоминай сразу. Этот дом я строил для своей семьи. Для моей Луны и матери наших детей. Ни одна самка не оскверняла эти стены. Но с тобой я думаю мы пройдемся везде. Потому что ты моя пара, моя жизнь, моя душа. И если мне придется бороться за нас с тобой, я буду это делать, и никогда не сдамся.