– Нет, тебе не за что извиняться, это все нервы. И романтик из тебя хороший, просто времена не самые романтичные. Как поймаем всех гнусов, так и успокоюсь, и буду готова к таким поворотам. Блюдо правда жалко, оно такое красивое, – тяжело вздохнула, глядя в сторону неудавшегося поля боя.
– Не волнуйся. Думаю, у мамы еще есть. Попрошу, привезет, – с такой легкостью это сказал, а я зависла.
Я что, разбила посуду свекрови? Да мне же теперь во век не вымолить прощения за это? Так, посуда явно чешская, на вид не прям новейшая. Явно работа мастеров не этого века, ну или прямо начала столетия. В магазине замену я не найду. А где тогда?
– У мамы? У твоей мамы? Может отложим это? – не придумав ничего лучше, чем отложить такую просьбу, еле подавила бушующую панику.
– Эй, ты чего испугалась? Родители у меня мировые и полюбят такую замечательную девушку. Не бойся. Как все наладится, тогда и позовем в гости. Не вечно же держать нас в тайне, – задорно улыбнулся, явно не поняв причины моей тревоги. Мужик, одним словом.
– Я, растерялась. Ты не понимаешь. И это стоило мне посуды твоей матери. Что она обо мне подумает? – схватилась за голову, потому что не могу я успокоиться.
Все, вдох – выдох, Полина, вдох – выдох. Вот так, молодец. Выход найдется. Обязательно. Ты от отшельников сбежала, встречу со свекровью переживешь подавно.
– Прости. Ты иди переоденься, а я пока на кухне приберу, – видимо кое-кто решил не вмешиваться, потому что вместо расспросов, он произнёс не то, что я ожидала в данный момент.
– А, – и показывает на подарки.
– Шарики в спальне отпусти, пусть там обитают, а волка на тумбу с моей стороны, – я смутилась от собственных слов, ведь решила начать привыкать к нему.
И волчицу приучить к сильному плечу. А как это сделать? Правильно. Под боком у мужчины. С ним очень комфортно. И тепло.
– С твоей? Я так понимаю, теперь… – эти растерянные, не верящие глаза надо было видеть. Да, определенно разбитая посуда стоила этого взгляда. Хоть какая-то компенсация. Мысленно я рассмеялась в голос и билась в истерике, а снаружи просто улыбнулась. Правда этот паршивец решил вытянуть все из меня, что «теперь» гад, не говорит. Ждет от меня? Хорошо.
– Да, теперь спим вместе, но просто спим, без всяких шалостей. Мне жалко твою спину, и ты доказал, что не тронешь, если я не захочу.
Вот не стал бы чудить, сказала бы, что хочу этого сама, нуждаюсь, а раз так, то и с лукавить можно.
Когда он уходил, мне показалось, что я видела улыбку. Видимо маленький шажочек зачелся. Ничего крамольно страшного в этом не вижу. Спасть с ним очень спокойно и уютно. Он больше не звал волчицу. Не делил нас. Нам необходимо начинать сближаться, чтобы понимать друг друга.
Глава 24
Прошло уже две недели после полнолуния. Вижу, что между мной и Витей начинается потепление. Каждый вечер, когда он крепко прижимает к себе перед сном, я получаю ни с чем не сравнимое удовольствие. Простая хватка на талии дарит чувство защищенности, уверенности, а мерный стук сердце заставляет все тревоги улетучиваться. Уже не представляю себе жизни без его любимого утреннего ритуала, иначе не назову. Он всегда просыпается первым, целует в плечо и начинает играть с моими волосами. В этом нет никакой пошлости. Просто незатейливая ласка. Причем еще неизвестно, кто из нас получает больше удовольствия от нее.
Но Рыжуля. Она осталась в стороне. За все эти дни он больше ни разу ее не позвал? Может просто ждет, когда она сама появится, решил не настаивать? Или… Он мог обидеться на ее колкие фразы. Если это так, тогда их надо мирить. Она моя половинка и с ней тоже придется мириться и дружить, добиваться расположения. Я бы помогла, но она в упор отказывается даже мимолетом затрагивать тему под названием «Витя». Как жаль, что я смутно помню их диалог.
Пыталась поговорить с ним, но слышала лишь «Все нормально, принцесса, я не в обиде на твою мохнатую».
Сегодня утром встала с тревожным чувством. Выходной. Значит весь день не почувствую четвероногую бестию, ведь при Вите она уходит в глухую оборону. Пыталась ее напугать будущей свекровью, на что получила лишь фырканье. Ну да, я тоже не очень боюсь женщину, хоть и не знакома. Чутье подсказывает, что она хорошая. Даже сейчас, раскладывая завтрак по тарелкам, поглаживая маленькие блюдца для чашек, все от того же сервиза, ловлю себя на мысли, что даже хвостатая готова к встрече. Ведь я войду в их семью, стану дочерью. Видимо недостаток нашей родной родительницы сильно сказывается, раз обе жаждем ее обрести.