Легкое замедление бега у всех дало мне маленькую фору, и я первой добежала до скалящейся Ани, готовой рвать на части за свое. Макс поспешил к детям, и остальные стали кружить рядом. Все, включая Егора сейчас рассматривали свою Луну. Никто не знал, что она такая, что способна к обороту. Никто кроме меня. А потом жуткий хрип. Альфа обернулся в человека и стонал от боли. Я уже не следила за этой ненормальной, с ней разберутся. Помню Анино отношение к голым телам, попросила подбегающих самок срочно принести пледы. Сама я не рискну отойти от подруги, а она…
Какими бы не были обстоятельства, она потом за это всю плешь проест. Через мгновение перед нами уже сидела девушка, которая молила пару не покидать ее. Времени на оказание помощь с каждой минутой становилось все меньше. Мужчины спешили вернуть себе человеческий вид и укутавшись тканью, попытались оттащить ее от пары. И в ту же секунду мы снова видели золотую красавицу, которая встала над своим мужчиной и скалилась на каждого, кто приближался, а потом начала тыкаться в него мордочкой и зализывать раны. Но только это не помогало, что сводило малышку с ума. Она выла, скулила, просила о помощи, что рвало душу на кусочки каждому из окружающих.
Обернулась в человека, и схватив плед, быстро укрылась от любопытных глаз. Прогулки голышом это не для меня. К этой стороне обращения никогда не смогу привыкнуть. Поспешила к моей девочке и схватив за шею волчицу, начала успокаивать, возвращать к реальности.
– Успокойся. Возьми себя в руки. Дай нам помочь ему. Его надо срочно вести в больницу. Ань, умоляю, приди в себя. Дети плачут. Ты нужна не только ему, но и им. Ты сделала, что могла, дай нам сделать свое дело. Родная, прошу, – говорила все что на сердце.
Ведь так оно и было, мы теряли драгоценное время, а ей пора было взять себя в руки. После этой встряски в стае к ней начнут относиться иначе. Такое поведение сказало всем одну главную вещь – она Альфа. Достойная своего вожака. Та, что будет тихой гаванью, и той, кто не побоится вступить в бой за свою семью.
Машина скорой удивила, кто-то позаботился о такой важной детали. Я же думала, что поедем на одной из легковых. Но так лучше. Быстро погрузив Егора на носилки, я, Аня и Макс забрали детей и поехали вместе с вожаком в кортеже. Алька на руках мамочки была спасательной соломинкой. Не давала подруге сорваться в бездну отчаянья.
Бледная женщина, вся в слезах, такой разбитой и подавленной не видела ее никогда. Хотя мы и не так долго знакомы. Но такого поворота от судьбы точно не ожидали. Луна, прошу, скажи, что на этом их страдания закончились! Скажи!
Холодные коридоры больницы наводили на нас тоску, куда большую чем в прошлый раз. На вишенку было страшно смотреть. Никто не приближался к ней, чувствуя напряжение. Она сидела как натянутая струна. Вот только если тронуть струну, пойдет мелодия. Тронь девушку, она рассыплется.
Малыши начали капризничать, ведь прошло уже… А сколько прошло? Достаточно много, чтобы они начали требовать кушать даже в такой обстановке. Выбралась из объятий Виктора, в которых не заметила, когда очутилась. И только покинув их, поняла, что не переживала до этого момента. Его мощная энергетика успокоила, предала сил, укрыла от сильных эмоций. Взяв на руки Славу, и только обратила внимание, что в коридорах больнице уже столпились все. Мария Вермутова, с Даном на руках, Александр, сыновья, верховный и другие члены совета. Не все, но многие. Прижимая малыша к груди, стала ощущать тремор, как и утром, страх, что снова могут напасть. Нет, хочу к паре, под бок, чтобы не чувствовать больше ничего такого. Хочу домой, к нам, с ним, навсегда, ведь он мой дом. Мой покой и уют.
Как только этот кошмар закончится, перестану нас отталкивать. Я хочу быть с ним. Во всех смыслах. И пусть, что метку ставить нельзя, быть парой нам никто не запрещал больше. К чему эта комедия. Мы привыкли друг к другу, не видим жизни друг без друга.
Крики крох вывели Аню из транса, и мы отправились кормить детей в комнату отдыха на этом же этаже. Все действия были скорее отлаженным механизмом, чем ее стандартным состоянием. Как всегда, покачивает, поглаживает, но нет той улыбки, блеска в глазах. Она мыслями не здесь, и кто посмеет осудить за это, получит по наглой морде лично от меня. Дети важны, не спорю. Но и пара не менее важная ее часть. Они сейчас вырастут, разлетятся кто куда. И что дальше? Даже для человека жизнь с детьми – это лишь часть отрезка, и не самая длинная. А у нас тысячелетие. Как ей потом жить, зная, что забила на него в такой момент, что наплевала на все, кроме крох. Ему с ним еще очень долго жить.