– А теперь поиграем по-взрослому, – как сквозь толщу воды услышала его голос, не разобрав и половины сказанного.
В голове был кисель от пережитого удовольствия. Единственное, что я заметила, как стало одиноко, как пропало то зыбкое единение, когда меня взяли на руки и отнесли в спальню. В этот раз окно было закрыто. Даже усмехнулась. Он теперь всегда будет держать их такими, чтобы не спугнуло в неподходящий момент жертву? Надо будет сказать, что такого больше не повторится.
Вот только смешинку восприняли немного неправильно. Опасный блеск в глазах говорил о том, что сейчас мне придется несладко. Волк объединился с человеком и любить нас будут сейчас на пару. Грубовато кинув на кровать, он начал стаскивать с меня остатки одежды. В этот раз почему-то белье бережно сняли, видимо моя капитуляция дает свои плоды. Он не боится, что я передумаю, поэтому дает потомиться в ожидании. Как только с моими лоскуточками было покончено, стал нарочито медленно стягивать свой низ. Бесстыдность наших тел нисколько не смущала. Мы дома, мы пара, почему нет? Где же еще нам так себя вести. Смущению тут не место.
Грациозно взобравшись ко мне, начал прокладывать еле ощутимые дрожки поцелуев. Сначала от ушка к ключице, затем к животику. Мял своими лапами все, что только мог. И снова по новому кругу любил меня. Мои стоны постоянно меняли тональности, его рык подстегивал к активности, но стоило ее показать, как он останавливался. Через несколько таких попыток, сдалась. Хочет вести, пусть ведет. Хочу большего, но уверена, он это даст мне. Главное не торопить его. Мы оба скучали и сейчас хорошо даже так.
Мы не просто соединяемся телами, мы узнаем друг друга с новой стороны. Он изучал меня, что мне нравится, что не очень. Просто узнавал, а я позволяла. Тела были как никогда близки друг к другу, если бы между нами захотел пролететь холодный воздух, не вышло бы, настолько сильно мы приклеились друг к другу.
Разорвав поцелуй, не смогла сдержать крика, когда все тело пробила дрожь, и все затуманилось.
«Девочка, Милана» – было первой мыслью, когда дошло, что марафон подошел к концу. Пусть без метки, но я хочу маленькую принцессу. Луна, пожалуйста, пусть он желает того же, что и я.
Переведя дыхание, уткнувшись своим лбом в мой, поверг в шок.
– Продолжим? – и игриво поиграл бровями.
Чего? По второму кругу? Я не готова к таким приключениям. У меня сердечко не выдержит таких марафонов. Сколько мы были в агонии, что он захотел еще? А может это норма? Ведь во мне снова зарождается ответная реакция.
Если так будет всегда, то совсем скоро рядом с кроватью появится, что-то тяжелое. На всякий случай, в целях безопасности. А то я могу устать с непривычки, несмотря на хотелки, а он может настоять. А судя по горящим глазам, голод он утолит не скоро.
– Помнишь, ты спрашивала, сколько девушек побывала на этом ковре? – ой, не нравится мне ход этих мыслей. – Помнишь, по глазам вижу.
И начал вставать, увлекая за собой, а потом бережно толкнул в мягкий ворс, который был похож на шелковое покрывало. Видимо я его тогда очень сильно задела, раз решился на такое животное поведение. Все, дорвался, теперь надо быть аккуратнее в таких выражениях. А то с памятью проблем у моего мужчины нет, а вот обида проскакивает.
– Так вот. Ты будешь единственной. И раз уж на словах он оказался осквернен, пора исправить это на деле.
И он начал. Я даже смеялась в начале, но, когда почувствовала, что настроение сменилось, веселость ушла на второй план, выпуская чистое желание. В этот раз не было нежности и ласки, только резкость, мощь, то чего я хотела в прошлые разы. Такое единение вторило сегодняшнему настроению. Стоны со временем перешли на всхлипы, потому что мне не хватало совсем немного до финала, когда этот мохнатый делал короткую паузу, не давая перейти заветную черту. Он наказывал за непокорность, подчинял себе, приручал, как укротитель тигров. И я была согласна на все, лишь бы безумию подошел конец.
А когда стал целовать вдоль позвоночника, отпустила ситуацию. Хорошо, что в этот раз он сам не желал мучать нас так долго, как в прошлый. По ощущениям уж точно, а время не важно. И когда я почувствовав свой финиш, его подоспел следом.
«Нет, нет, нет!..»
Подсознание завопило оболью, когда почувствовала, как клыки начали разрывать кожу на шее. Вот зачем было так, вот почему, так резко, по животному. Но нельзя, я не могу. Теперь я не могу. Клыки давили все сильнее, волк давил, просил согласиться, и отказ делал ему больно. Мне даже показалось, что мужчина заскулил от отчаянья.