Взяла табличку с надписью «Перерыв 20 минут», выглянула в окно — никого. И со спокойной душой вместе с ней двинулась к выходу. Однако не успела даже прикоснуться к ручке, как дверь распахнулась, едва не ударив меня по пальцам. Висящий над входом колокольчик нервно звякнул, будто заранее сочувствуя мне.
На пороге стоял тот самый мужчина, который еще несколько дней назад спрашивал дорогу к мэрии. К слову, о появлении в Зимнегорске нового инквизитора болтали люди и даже сороки. На меня представитель власти смотрел с прищуром и подозрением. Сразу стало понятно, что явился он не с добром и не за порошком от похмелья.
— Ведьма Ясна?
— Сомневаетесь? — Я приподняла брови, но улыбаться даже не подумала.
— Ни разу. Поговорим? — Дракон взглядом указал на табличку, которую я зачем-то успела прижать к груди.
Видимо, я опасалась нападения и готовилась к ответной атаке.
Я пожала плечами и отошла, пропуская инквизитора. Кот в это время лежал на подоконнике, а при виде дракона сделал вид, что уснул.
Табличку я все-таки повесила и понадеялась, что незваный гость не задержится. Прошлый инквизитор заглядывал нечасто, а когда заходил, то брал порошки от похмелья. Уверял, что только от моего товара у него не случалось изжоги.
К прилавку не пошла, так и осталась стоять у двери. Сложила руки на груди и уставилась на мужчину.
— С какой целью заглянули? — спросила прямо.
— Госпожа Синицына, на вас поступила жалоба.
— Вы про молочницу? — хмыкнула я и вспомнила, что мужчина не представился. — К слову, господин инквизитор не-знаю-вашего-имени, я молоко и творог у нее не беру. Так и запишите: ведьма Синицына клиенткой жалобщицы не является, что заставляет задуматься.
— О чем?
— Например, о том, не является ли это местью мне, ведь деньги-то идут не в ее карман.
Дракону мой аргумент оказался без надобности. Он молча выслушал сказанное, а затем произнес:
— Дамир Темный мое имя, но речь не о том. Гражданка Собакина утверждает, что каждое утро на рассвете вы ходите на озеро. Она уверяла, что даже несколько раз попадались ей навстречу. Это так?
— Верно. Получается, что молочница подсматривает за мной, вместо того чтобы заниматься животными? Так в чем ее претензия? Свет загораживаю или мешаю своим присутствием?
Те, кто держит скотину, встают рано. Однако не уколоть эту дамочку я не смогла. И чего, спрашивается, тетке неймется? И ведь живет на соседней улице, не на моей, а все на скандал нарывается.
— Дело в другом. Собакина заявила, что после вашей вчерашней встречи ее коровы убавили надои.
А вот это перебор, поклеп чистой воды. Я ведьмочка отходчивая, отомщу, а потом отойду и скажу, что так и было.
— Знаете что, господин Темный. Идите вы вместе с…
Договорить не успела, так как послышался звук бьющегося стекла.
Я повернулась к окну и прикусила губу. За едва не сорвавшиеся слова могли лишить лицензии, а заодно выписать немаленький штраф. Кот с виноватым видом смотрел на разбившуюся вазу. Даже не сомневалась, что сделал он это нарочно, чтобы я не высказала инквизитору всю правду о нем и склочной молочнице.
Покосилась на дракона, а у того в ожидании моих слов приподнялась правая бровь. Я так не умею, как и сворачивать трубочкой язык, зато соображаю быстро.
— Куда? — Заинтересованность в голосе мужчины выглядела натурально.
Глаза дракона смеялись, только неизвестно, насколько этот индивид мстительный.
— Расследование проводить. Почему вдруг попавшиеся мне навстречу коровы перестали давать молоко этой женщине. Может, от плохого обращения? Направьте к ней зоозащитников или тех, кто понимает звериный язык.
Дракон хмыкнул и протянул мне листок.
Оказалось, что это то самое заявление, которое не постеснялась написать скандальная молочница. А я вдруг поняла, что Темный уже знал, что я ни при чем, но решил поиздеваться. Подействовать честной ведьмочке на нервы.
— Вы в курсе, куда подевалось молоко? — спросила у дракона.
— Догадываюсь.
— Хотелось бы и мне знать, что там произошло, — заявила я и уставилась на визитера. — Вы меня не подозреваете, это точно, но почему-то посчитали нужным сюда зайти. В чем тогда дело?
Нервный стук в дверь нарушил наше общение, и я направилась открывать. Экстренные случаи случались днем и ночью, а разговоры могли и подождать.
Я распахнула дверь и уставилась на девочку-подростка лет четырнадцати.