В дверь постучались.
— Войдите, — разрешила Астория, вертясь тем временем перед зеркалом и надевая сережку.
К нам зашел отец, надев на лицо добродушную улыбку, но мне и не потребовалась легилеменция, чтобы понять, насколько это лицемерно.
— Готовы? Дафна, ты должна понимать, что наделать глупостей будет просто непростительно, — сказал мне отец, будто я сама этого не понимаю.
— Знаете, а ещё не поздно все исправить, — стала вслух думать я, особенно ни к кому не обращаюсь. — Сбежать...
Поезд отправлялся. Тео куда-то пропал ещё на похоронах Дамблдора, мы с Рыжей не стали его искать, понимая, что сейчас ему нужно побыть одному.
Неспроста, подумала я, когда открыла дверь первого попавшегося купе и обнаружила там Золотую троицу в полном составе.
— Можно к вам?
— Да, конечно, — рассеянно сказала Гермиона. По их лицам я поняла, что сейчас они ни о чем не разговаривали, и мы их не прервали. — Вы нигде не видели Тео?
— Нет, с самых похорон, — хмуро ответила Джинни и села у окна, задумчиво в него уставившись. Поезд ещё не отошел, а окрестности Хогвартса, казалось, были совсем рядом с нами. — Как подумаю, что мы сюда можем и не вернуться... — добавила Рыжая. — Ну как можно закрыть Хогвартс?
— Глядишь, еще и не закроют, — попытался ободрить сестру Рон. — Дома не безопаснее, чем здесь, верно? Сейчас повсюду одно и то же. Я бы даже сказал, что в Хогвартсе лучше, в нем столько волшебников, способных его защитить. Ты как считаешь, Гарри?
— Я не вернусь в школу, даже если она откроется снова, — ответил Гарри.
Я изумленно посмотрела на него, не веря, что это не шутка:
— Но почему?
Гарри посмотрел мне в глаза, явно раздумывая, говорить или нет.
— Дамблдор оставил мне дело. И я должен его выполнить.
— Если ты скажешь мне, в чем оно заключается, то я смогу тебе помочь, — убедительно произнесла я. Рон кинул предупреждающий взгляд на друга.
— Гарри...
— Дафна может нам помочь, Рон, — решительно сказал Гарри. — Это связано с крестражами...
В течение десять минут он рассказал мне всё.
— И куда ты отправишься, если не в школу? — спросила Джинни, тоже внимательно слушая.
— Думаю вернуться в Годрикову Впадину, — негромко сказал Гарри. — Потом займусь поисками оставшихся крестражей...
— Гарри, я действительно могу тебе помочь, — поразмыслив, сказала я. — В библиотеке в моем доме чего только нет, там наверняка будет и книга о крестражах. Она может нам пригодиться, когда мы отправимся в поиски.
Рон выпучил глаза.
— Она сказала «мы»?! — воскликнул он. Рыжая попыталась испепелить взглядом своего брата.
— Конечно, мы пойдем с вами... — начала Рыжая, но тут встал Гарри:
— Я пойду один, и точка. Вы не понимаете всей опасности, и я не могу себе позволить рисковать вашими жизнями, — с горечью сказал Гарри. — Пойду, прогуляюсь...
Он вышел, и в дверях купе столкнулся с Тео. Ничего ему не сказав, Гарри свернул по коридору вагона.
Тео окинул нас взглядом и уже хотел вновь закрыть дверь купе, но тут вскочила Гермиона.
— Не уходи, пожалуйста...
Пощёчина от отца прервала мои воспоминания. Я ахнула и приложила ладонь к щеке.
— Прости, Дафна, но я надеюсь, это тебя отрезвит от подобных мыслей: «сбежать»... не говори глупостей...
Тьма и серость сгущалась над нашим особняком.
Рыжая
Наверное, я пропустила тот момент, когда перестала чувствовать себя дома кому-то нужной и полезной. "Нора" теперь казалась не бедным, но таким светлым и родным местом, а штаб-квартирой хаоса и смертей.
Сначала, до конца июля, мы жили в таком затишье, что совсем не выходили из дома. Кроме папы, он трансгрессировал на работу чуть ли не под Дезиллюминационным заклинанием. Нашу семейную почтовую сову (своей у меня не было) мне не давали, чтобы я не связалась со своими «погаными друзьями-слизеринцами». Родители в самом деле считали, что я переписываюсь с Пожирателями смерти.
Потом была операция «Семь Поттеров», в которую меня хоть и посвятили, но наотрез отказались меня брать. И я уверена, что в тысячу раз хуже безмолвно ожидать возвращение всей своей семьи и друзей, понимая, что ничем не можешь им помочь, и гадая, живы они или нет, чем быть в самом пекле. Не представляю, как я это пережила. Дальше была весть о смерти Грозного Глаза, а Джордж вернулся в "Нору", лишившись уха. Тем же вечером я нашла в кладовой припрятанные мамой бутылки огневиски и там же в одиночестве напилась, до утра меня так никто и не нашел, да им было и не до этого. В общем, мне ещё никогда не становилось настолько плохо.