— В каком-то понятии — да, — после длинной паузы ответил я, закрыв глаза, чтобы не видеть лицо Нотта в этот момент.
— Тогда знай, что я принял и смирился с твоим выбором стороны. Но я тебя не буду поддерживать, и скорее умру, чем позволю поставить себе метку. Смирись с этим и ты.
Какая неприкрытая гордость и решительность в его голосе. Слишком много Гриффиндора.
— Сейчас ты можешь не верить моим словам, Теодор, но раз это твой выбор — я сделаю всё, чтобы оградить тебя от участи твоего отца.
Нотт презрительно покачал головой и вышел из гостиной, больше не глядя на меня.
Я запретил себе идти вслед за крестником, чтобы объяснить всё, во что мы ввязались, мысленно твердя, что когда-нибудь он всё поймет.
Теодор
На Кингс-Кросс я прибыл в одиночестве, так как Снейп отбыл в Хогвартс ещё вчера. Оставил об этом записку, потому что мы не говорили с крестным с того памятного диалога между нами. До отправления поезда оставался ещё час, но я уже сидел на платформе 9 и ?, наблюдая за тем, как она заполняется людьми.
Из маглорожденных наблюдались только младшие курсы, что наталкивало на нехорошую мысль: волшебники с нечистой кровью ещё летом пустились в бега. Чего я боялся с июня.
Платформа заполнилась толпой волшебников, я затерялся в ней, но так нигде и не увидел Поттера, Уизли и Гермиону. Внутренности сковало неприятным предчувствием чего-то плохого.
После событий на Астрономической башни я избегал своих друзей. Может быть, уже тогда бывших? То, что Снейп убил Дамблдора, означало официальное начало войны для всей магической Англии. Говорят, что в трудные времена друзья держатся вместе. Либо чушь говорят, либо я плохой друг.
Купе поезда я занял в одиночестве, но вскоре ко мне подсели две не в меру разговорчивые хаффлпафки с четвертого курса. Первые десять минут после отбытия они попросту не замечали меня, но потом началось:
— Смотри, а ведь это Снейп! — громко прошептала одна на ухо другой, кинув на меня испуганный взгляд, будто увидела дракона.
— Точно, может, отсядем? — предложила вторая с таким же испугом.
Я молча вышел, не желая тревожить покой девочек, которые явно опасались того, что я сейчас наброшусь на них с Непростительными. И каково же мне не повезло, что в первом купе, в которое я вошел, сидели Дафна, Рыжая, Гермиона, Уизли и Поттер. С последним мы как раз столкнулись в дверях, он бросил на меня неприязненный взгляд и вышел. Я посмотрел на всех присутствующих и тоже повернулся, чтобы уйти.
— Тео, останься, пожалуйста...
Меньше всего я ожидал услышать эти слова от Гермионы. От нее я, напротив, ожидал другой реакции.
Я, не ответив, все же вышел из купе, но гриффиндорка последовала за мной и потянула за руку:
— Тео, нам нужно поговорить. Другой возможности может не представиться.
Помедлив, я остановился, давая понять, что слушаю. Гермиона вздохнула:
— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но поверь, есть люди, которые останутся с тобой, несмотря на то, что произошло. Просто позволь.
— Со мной тебе будет опаснее. Я не знаю, доживу ли до конца лета, потому что ни за что не приму метку. А мне явно будут предлагать, — пробормотал я.
— Послушай. Я, Гарри и Рон отправимся по делу Дамблдора, которое он нам завещал, — Гермиона понизила голос. — Мы не вернемся в школу.
Я опешил, пытаясь переварить эту мысль. Гермиона с тревогой смотрела на меня.
— Я пойду с тобой, — наконец, твердо произнес я и обнял её, проведя ладонью по спутанным каштановым волосам. Я не верил тому, что она говорила, у нас ведь и так было совсем мало времени...
Гермиона, обняв меня в ответ, покачала головой.
Резкий гудок поезда прервал воспоминания. Я опомнился, заклинанием Левитации поднял свой багаж и поторопился подняться в Хогвартс-экспресс.
Рыжая
На платформу 9 и ? мы с папой пришли вдвоем, что было ужасно непривычно. Фред и Джордж хотели проводить меня, но родители запретили им, объяснив, что в такие времена куда безопаснее не высовываться из дома. Я сказала близнецам не скучать по мне и пообещала, что пришлю им унитаз из школьного туалета. Мама, услышав это, пригрозила мне домашним арестом, но я знаю, что она бы отпустила меня в Хогвартс в любом случае. Если в школу, кроме Рона, не приеду и я, все мы окажемся в опасности ещё большей.
О Роне думать не хотелось. Я рассеянно попрощалась с папой, пообещала, что постараюсь вести себя хорошо и пошла искать купе, которое заняла Дафна — она обычно садилась в поезд самой первой.