— Я знала, что рано или поздно у вас возникнет такая мысль. Даже удивительно, что вы решили это только сейчас, — хмыкнула я. — Только каким образом можно начать собирать людей, в такой-то, почти азкабанский режим?
— Невилл тайно пригласит гриффиндорцев, которым Кэрроу не по душе. Я таким образом позову рейвенкловцев, а Ханна Аббот — хаффлпафцев. И я подумала, что Невилл вряд ли будет против, если на занятия ОД из Слизерина будут ходить ты, Дафна и Теодор. Если хотите, конечно, — спокойно добавила Луна.
— Я бы хотела, но не все так просто, — вздохнула я, вспоминая, какое окружение у Дафны и Тео. Им вновь придется идти против семьи? — к тому же, вы уже думали про организацию самих встреч?
— Первое собрание пройдет на Хэллоуин, там все и обсудим, — сказала Луна. — Потом уточню, во сколько.
Прозвенел колокол, вместе с Кэрроу в класс влетела мертвая тишина. Сегодня мы изучали Темные артефакты, и это был приятный факт по одной причине: Амикус не додумался, как к такой теме придумать практическую часть.
После урока мы вместе с Луной отправились в Большой зал. Она, как обычно, начала вслух размышлять о каких-то вещах, известных только ей одной. Я не слушала. Меня просто успокаивали её разговоры ни о чем. С Дафной я уже так не могла, она увядала с каждым днем. Ни разу ей с Асторией не приходили письма от родителей, ни разу они не отвечали дочерям. Ледяная принцесса теперь вправду выглядела замерзшей, скованной, отстраненной. Что касается Тео, тот поначалу пытался как-то подбадривать двух своих подруг, но потом, казалось бы, отчаялся и всё чаще бродил по коридорам школы совершенно один.
Самое ужасное было в том, что я чувствовала собственное бессилие и не могла ничего поделать. Но рядом оказалась Луна, у которой тоже всё было не гладко: её отец регулярно выпускал журнал, пропагандирующий среди волшебников веру в Гарри Поттера (как до него ещё не добрались министерские крысы?), Кэрроу бесились из-за невозмутимости Луны и пытались её сломать... а эта странная девочка любила говорить о мозгошмыгах и необычной форме облаков, и заменяла мне друзей.
Если честно, меня это пугало.
Дафна
Когда Рыжая предложила нам снова ходить на собрания Отряда Дамблдора, кажется, во мне снова что-то оживилось. Проведя месяц в бездействии, думая только о своей семье, я вспомнила, что не все в Хогвартсе ещё потеряно.
— Скажи Луне, что мы придем в нужное время, — ответил за нас обоих Тео. Только потом он обернулся ко мне, — да, Дафна?
Я коротко кивнула.
— Но вы уверены, что нам будет там кто-то рад, кроме Луны?
— Да ладно, Дафна, тогда же все смирились с нашим участием. Ты даже была вторым лидером и помогала Гарри, так что... — ободряюще улыбнулась Рыжая и принялась за ужин.
Первое собрание было решено провести после отбоя, посреди ночи. Все слизеринцы уже отправились по своим спальням, когда мы расположились у камина, который тусклым зеленоватым огнем освещал карту Рыжей.
— Долгопупс, Патил, Криви, Чанг, — перечисляла Джинни точки, растворяющиеся в коридоре восьмого этажа. — И нам уже пора. Пошли!
Уходя, мы не заметили, как дверь одной из спален приотворилась, и нас увидела Астория...
* * *
Вход за нами тут же закрылся, растворился в стене, как ни в чем ни бывало. Все уже расположились в комнате: рейвенкловцы, хаффлпафцы, и просто красно-золотое море гриффиндорцев. Кажется, весь факультет решил переселиться в Выручай-комнату.
Разговоры смолкли, а взгляды прилипли к нашим галстукам: мы решили пойти в форме. Рыжая, заметив это, громко хмыкнула и специально поправила его жеманным жестом.
— Кто вас сюда звал? — неожиданно раздался бойкий голос Долгопупса.
— Невилл, я подумала, что это будет приятный сюрприз, — откуда-то возникла, будто прилетев, Луна, улыбнувшись нам. — Дафна, Джинни и Тео — наши друзья, разве нет?
— Говори за себя, Луна, — отрезал Долгопупс, а затем повернулся к нам. — Как вы могли сюда прийти? Небось и другим змеям нас уже сдали, включая Кэрроу?
У этого гриффиндорца началось помутнение рассудка из-за постоянных телесных наказаний?
— О чем ты говоришь? — фыркнула я. — Если не помнишь, два года назад мы тоже состояли в Отряде Дамблдора и помогали Гарри...
— Да как ты можешь говорить о Гарри! — внезапно воскликнула какая-то гриффиндорка курса с шестого. — Он выбрал тебя, а ты его бросила и теперь ошиваешься с этим... этим... — она замолчала, по всей вероятности, подавившись ядом.
— Приемным сыном убийцы и по совместительству нашего директора? — подал голос ещё один гриффиндорец. Я испепеляла их взглядом, пока Рыжая и Тео с яростным блеском в глазах вынимали палочки.