Я попробую узнать хоть что-нибудь, и знаю, что для этого есть только один способ. Пойми меня.
Отец говорил: с оборотнями жить, как оборотень выть. Я вспомнил, что мой отец был Пожирателем смерти. Как и Снейп. Как и Малфой. Что заставило встать их на этот путь? Я задумался об этом в первый раз... возможно, в их случае цель оправдывала средства?
Мысли переполняли меня, я не знал, как написать Дафне обо всем, что я сейчас ощутил. И я решил ограничиться малыми словами, которые не могли передать и сотой доли моих чувств.
Я буду с вами. На любой стороне. Какое бы решение ты не приняла, какую бы цену не пришлось заплатить ради Рыжей.
Рыжая
Я очнулась, но открывать глаза не спешила: вокруг меня раздавались незнакомые голоса. Мои руки и ноги стягивала туго натянутая веревка, а лежала я на чем-то холодном. Через несколько секунд головной боли я вспомнила, что меня оглушили, когда я пыталась оказать Пожирателям сопротивление. А сейчас я находилась явно не в купе.
— ..Уведите девчонку в подвал. И пошлите тройку наших к её папаше, — распорядился низкий женский голос. Я тут же узнала интонацию Беллатрисы Лестрейндж и ощутила, как медленно застывает во мне кровь.
— Белла, я могу и сама распоряжаться в собственном доме, — возразил голос Нарциссы Малфой. Значит, я в Малфой-мэноре. Месте, где, казалось бы, ещё недавно я была желанной гостьей.
— Разумеется, можешь. Агуаменти!
Я невольно закричала, когда на меня опрокинулась струя кипятка, обжигая лицо и руки.
— И эта девчонка когда-то гостила в твоем доме, Нарцисса? — с усмешкой спросила Беллатриса.
— Её приглашал Драко, уверял, что она «своя». Но видимо, девчонка за годы поменялась, — холодно сказала Нарцисса.
— Пригрели в доме змею, — кривляясь, произнесла Беллатриса и поднесла острие волшебной палочки к губе. — Но может быть, она сама всё понимает?
— Зачем я вам нужна? — спросила я, дрожа. Наколдованная Беллатрисой струя горячей воды быстро остыла на моем теле; я попыталась сесть, но со связанными конечностями это оказалось непросто.
— Лорд заинтересовался тобой, — жеманно сказала Беллатриса, настороженно наблюдая за моими движениями. — Он решил принять тебя в наши ряды. Это — великая честь.
«О да, всю жизнь мечтала», — чуть не сорвалось с моего языка, но я вовремя его прикусила. Нет. Надо держать себя в руках, к черту самоотверженность, граничащую с тупостью. Уже было проверено с Кэрроу.
— Это... несколько неожиданно, — промямлила я, глядя на Беллатрису снизу вверх. Только тут я заметила, что кроме неё и Нарциссы в комнате было ещё человек пять Пожирателей — Долохов, Сивый, Эйвери... — Но боюсь, что я — неподходящая кандидатура.
Мне стоило додуматься, что даже такая тщательно подобранная фраза приведёт к пыткам.
* * *
Наверное, через целую бесконечность я оказалась в подвале рядом с Луной. Я по голосу поняла, что это она: было слишком темно.
— Джинни, как ты? — почти спокойно спросила она, нащупав мою руку в темноте. Я сжала её ладонь. — Что они тебе сказали?
— Сказали, что заставят меня принять метку. Возразить мне не дали, — тихо сказала я и услышала шаги в нескольких метрах от нас. — Тут кто-то ещё?
— Мистер Олливандер. Он здесь давно, — сказала Луна. — Это Джинни, Джинни Уизли.
— Да, я помню... тринадцать дюймов, очень жесткая, внутри — сердечная жила дракона, — раздался из темноты слабый голос мастера над палочками. — Идеально подходит для темного колдовства.
Без своей волшебной палочки я чувствовала себя какой-то неполной и беззащитной. Хотя, именно так это и было.
— Мисс Уизли, лучше сейчас же скажите, что готовы принять метку. Вы ещё не знаете, на что способны эти ужасные люди, — дрожащим голосом сказал Олливандер.
— Что? — я перехватила дыхание. — Я никогда...
— Разве будет лучше, если вас подвергнут Империусу и заставят убивать вашу семью? Если вы сделаете вид, что сломаны и хотите встать на их сторону, то ещё сможете контролировать ситуацию. Вы же со Слизерина, мисс Уизли, — слова мистера Олливандера, несмотря на его слабость, звучали убедительно. — Я уже не смогу спастись, но вы...
— Мистер Олливандер говорит правильно, Джинни, — поддержала его Луна и положила руку мне на плечо. — Он с Рейвенкло, как и я...
Я сняла с себя руку этой ненормальной девочки и молча легла на холодный пол. Хорошо, что вокруг была эта темнота и никто не мог увидеть, как я плачу. Главное, не выдать себя дыханием.
Долбанная привычка казаться сильной и неустрашимой даже тогда, когда это не имеет смысла. Дафна такая же. Что бы сделала она на моем месте? И где она сейчас? Вряд ли Пожиратели сильно ранили её, ведь её семья одна из них. Дафна любит своих родителей и сестру, но даже ради них она не собирается принимать метку — из-за своих убеждений. Есть ли хоть что-то, что позволит ей от них отказаться?