— Я буду благодарна… Добби, — кивнула я домовику. Тот тут же трансгрессировал. — То есть, мы все сбежали? В коттедж «Ракушка»? — уточнила я. — Просто чудо какое-то. Но где Олливандер?
— Ему уже лучше, Флер позаботилась о нем, — успокоил меня Билл, положив руку на талию Флер. — Лучше объясни, почему ты оказалась в поместье Малфоев. Только из-за того, что ты Уизли?
Рассказать — не рассказать… я переглянулась с Теодором. Он кивнул мне. Почти десять пар глаз ожидающе посмотрели на меня.
— Они хотели меня завербовать. Беллатриса говорила мне, что обо мне прослышан даже Сами-Знаете-Кто, что я навела шороху на Кэрроу… а что с ними, кстати говоря?
— Кэрроу? — переспросил Рон.
— Пожиратели, брат и сестра. Алекто вела магловедение, Амикус — Защиту, хотя, это на деле были уроки самих темных сил, — нахмурился Теодор. — С применением Круциатуса и прочего…
Флер ахнула и что-то гневно сказала по-французски. Бледная Гермиона тихо подошла к Тео и молча сжала руку. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза в полной тишине. Затем Тео сморгнул.
— Но, слава Мерлину, их сняли с должности.
— Что?!
Мой крик эхом раздался по комнате, полный неверия и радости.
— Со стороны всё выглядело так, что крёстный в одно прекрасное утро встал за завтраком и объявил, что теперь вместо Амикуса ЗОТИ будет вести — угадайте кто? — Нарцисса Малфой, а замену Алекто ещё не нашли. По правде говоря, Лорд вряд ли хочет, чтобы этот предмет велся в Хогвартсе.
— Со стороны. А как было на самом деле? — поинтересовался Гарри.
— А на самом деле Астория Гринграсс, ещё до похищения Джинни и Луны, собрала в Слизерине тайную организацию, где у каждого участника, недовольного манерой преподавания Кэрроу, были обширные связи. Начиная от банка Гринготтса, где восьмой отчим Забини занимает весьма почетное место, — Билл на этих словах кивнул, — заканчивая Министерством магии, Отдел по правам несовершеннолетних, да и самим Темным Лордом.
— Да ладно, — пробормотал Рон. — Зачем это змеюкам…
— Рон! — осекла его Гермиона.
— Вполне разделяю удивление Рона, — едва слышно пробурчал Дин Томас.
— Да и мне кажется, моему крёстному Кэрроу тоже не нравились, — невозмутимо закончил Тео.
Мы немного помолчали.
— А ведь если бы не Снейп, я не уверен, что все бы обошлось так хорошо, — вдруг в наступившей тишине сказал Гарри.
— Что ты имеешь в виду, Гарри? — нахмурился Билл.
— Снейп не позволил Беллатрисе пытать меня. А потом, когда Рон и Гарри вместе с Крюкохватом выбрались из подвала, он напал и оглушил её, а потом помог нам обездвижить и Малфоев. Сказал, что изменит им память, — ответила Биллу Гермиона.
Я не успевала поражаться словам.
— Снейп защищал вас? — зачем-то переспросила я, пораженно обводя взглядом присутствующих в комнате.
Вспомнилось, как, казалось бы, сто лет назад он кричал на Кэрроу за то, что они применили ко мне Круциатус. Тогда я не посчитала это проявлением озабоченности за здоровье учеников. А сейчас…
Понемногу все разошлись, я съела то, что принес мне Добби и, успев устать, легла в кровать. Так закончился мой первый день в коттедже «Ракушка».
Следующие дни были днями прихода в себя. Коттедж явно не был рассчитан на такое количество человек, но Билл и Флер пытались разместить всех с максимальным комфортом — в доме были три спальни, одну из которых занимали хозяева дома, во второй жила я вместе с Полумной и Гермионой, третью занимал мистер Олливандер вместе с Крюкохватом, которым стало значительно лучше. Дину, Рону, Гарри и Тео пришлось спать на полу в гостиной. Домик был перенаселен, и я часто искала предлоги, чтобы ускользнуть из него. Большую часть времени я проводила, бессмысленно сидя на утесе и любуясь биением волн.
Под шум воды я вспоминала всё, что со мной происходило в Малфой-мэноре. Луна как-то сказала мне, что стоит забыть наше заключение, как плохой кошмар. А мне не хотелось.
— Не помешаю?
От неожиданности я вздрогнула и машинально выхватила из кармана свою новую волшебную палочку, которую Олливандер подарил мне в знак благодарности — все та же драконья жила, но из боярышника, одиннадцать дюймов, очень жесткая. Мастер над волшебными палочками сделал их специально мне и Луне.
— Не дергайся так, это всего лишь я, — привычно ухмыльнулся Тео уголками губ. Мерлин мой, как же я жила все эти месяцы, не видев этого насмешливого дружеского лица, этих всклокоченных черных волос! В приливе чувств я обняла Тео и прижалась лбом к его щеке, приподнявшись на цыпочках: за время моего плена он успел очень сильно вырасти. Мы нечасто обнимались: Тео как-то смущенно приобнял меня в ответ и намотал рыжую прядь волос на свои пальцы.