— Мисс Гринграсс, лежите спокойно, мне ещё надо закапать вам глаза зельем из запасов профессора Снейпа, — донёсся до меня чуть сердитый голос мадам Помфри.
— Мои глаза уже не болят, Паркинсон совершенно не умеет обращаться с заклинаниями, так и передайте профессору Флитвику, — я услышала почему-то очень весёлый голос Дафны, несмотря на то, что ситуация была довольно печальная. Пять человек попались, причём с одного факультета, тем более, устроившие дуэль, не считая Драко... страшно представить, сколько теперь снимут баллов со Слизерина.
— Переходный возраст — страшная вещь, — покачала головой мадам Помфри, уже подходя к кровати Энджи. У той слизняки беспрерывно извергались изо рта, — зачем вам это понадобилось? Себе же только, да и своему факультету навредили...
Она заметила, что я уже давно лежу с открытыми глазами, и вперилась сердитым взглядом в меня:
— Мисс Уизли, впрочем, я могла бы ожидать от вас подобной безрассудности! Сначала попадаете ко мне из-за того, что сами же и призвали змею, затем идёте на дуэль... в ваши годы я была прилежной ученицей, и никогда не нарушала правила! — возмущённо воскликнула мадам Помфри, прикладывая руку к моему лбу, чтобы проверить температуру.
— Мадам Помфри, ну, я думаю, вы кое-что забываете, — со смешинкой в голосе сказал Дамблдор. — Помните, как вы, будучи студенткой Рейвенкло шестого курса, чуть не разрушили дверь в гостиную, когда страж вам заявил, что ответ на загадку неверный?
Я живо представила, как половина гостиной ночуют у двери, всё гадая о верном ответе...
Мадам Помфри густо покраснела до корней волос:
— Но тогда я точно знала, что всё сказала верно! — попыталась оправдаться она. — И то, это был единственный раз...
— Разумеется, — легко согласился Дамблдор. — Конечно, все ученики получат штрафные очки и должное наказание, но думаю, что они и так поняли свою вину.
Его слова заглушили обильные рвотные звуки, доносившиеся от Кэрроу. Я мстительно ухмыльнулась.
— Не беспокойтесь, профессор, — холодно сказал Снейп, хотя лицо у него побелело от бешенства. — Мои ученики получат по заслугам.
* * *
— Ты как? — спросила у меня Дафна на следующее утро, едва я проснулась. Мадам Помфри настояла на том, чтобы мы остались у неё под наблюдением до утра. Хотя что она называет “наблюдением” — то, что до утра спит в своей комнате без задних ног?
— Вроде ничего. Вчера вечером тело немного побаливало, сейчас нет, — ответила я, приподнимаясь на постели.
— Ты проспала всё самое интересное, — сообщила Дафна. — Панси и Энджи, — она кивком головы указала на спящих слизеринок на другом краю больничного крыла, — по мнению мадам Помфри, пострадали сильнее, и они останутся здесь ещё на день.
— А мы? — поинтересовалась я, совершенно не желая вылезать из-под прохладного мягкого одеяла.
— А мы можем хоть сейчас идти. Только тебя сейчас осмотрят, и всё. К нам ещё Драко полчаса назад заходил и сказал одну не особо приятную новость.
Я шумно вздохнула. Баллы, не иначе.
— Не буду тянуть, но наши очки сравнялись с круглым числом... нулём, — печально сказала Дафна, расчёсывая свои длинные волосы.
— Как — ноль?! — воскликнула я, отчего Энджи повернулась на своей кровати.
За два месяца Слизерин набрал почти четыреста баллов, не может, не может такого быть...
— Снейп и в самом деле разошёлся. Впрочем, ты слышала, как его вчера попрекала МакГонагалл, — сказала Дафна.
— И чувствую, одними только баллами не обойдётся, — простонала я, опускаясь на подушку.
* * *
Как я и думала, от профессии домовых эльфов Снейп освободил нас не скоро. И даже титул “любимых змеек”, как сказали мне Фред с Джорджем, наказание нам ничуть не уменьшил. До самых Рождественских каникул — два месяца без выходных! — я, Дафна, Кэрроу и Паркинсон должны были собираться вечером, чтобы переделать все возможные в Хогвартсе дела — подклеить старые книги в библиотеке, которые, похоже, писали прабабушка Гриффиндора и прадедушка Слизерина, переписать свод правил Хогвартса от 1889 года, почистить все утки в больничном крыле, а также ещё кучу маленьких, но безумно интересных дел — и всё без магии!