— У Гарри Поттера было видение, что вашего отца ранили, — приглушенно ответил он.
Меня словно окатили холодной водой, и в сердце заныло. Папа, папочка...
— Но...
— Мисс Уизли, больше я ничего не знаю. Вам всё объяснят позже, — терпеливо ответил декан. Я кивнула, закусив губу, и пошла ещё быстрее.
Когда я пришла в кабинет директора, близнецы, Рон и Гарри были уже на месте: все заспанные, но в глазах стоял страх.
— Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, — сразу же сказал Дамблдор, опередив все мои вопросы. — Его доставили в клинику магических недугов и травм — в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. — Он показал на старый чайник, стоявший на столе. — Подойдите сюда, быстро, пока никто не появился.
Я тревожно переглянулась с братьями, и мы все, включая Гарри, сгрудились у стола.
— Хорошо. На счет три: раз... два... три!
Я ощутила сильный толчок, пол ушел из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые порталом, мы понеслись на площадь Гриммо.
* * *
Без POV
Дафна недоумевала, когда за десять минут до начала урока Рыжая не объявилась в Большом зале: может, она вовсе проспала? Странно, раньше за ней такого не наблюдалось.
— Тори, ты не видела Рыжую?
— Видела, — рассеянно откликнулась Астория, поправляя волосы. — Снейп увел её куда-то ночью.
— Снейп? Декан? — переспросила Дафна. — И она не вернулась?
— Нет. Декан только сказал, что у него для неё плохие новости, — пояснила Астория. — Ну, я пойду. Если она не объявится до вечера, спроси у Снейпа.
Но Рыжая так и не пришла, а на занятиях с Гриффиндором Гринграсс заметила, что Рона Уизли и Гарри Поттера тоже не было. Она уже хотела идти к Снейпу, но тут к ней подошел Тео:
— Я сейчас спрашивал у Гермионы: отца Джинни ранили, и он сейчас в больнице святого Мунго. Вроде угрозы для жизни уже нет, — серьезно произнес он.
Дафна нахмурилась.
— Надо будет ей написать. Я хотела пригласить Рыжую к нам в поместье на Рождество, но видимо, сейчас ей будет не до этого...
* * *
— Драко, пойми, так будет лучше для всех нас... — умоляюще сказала Нарцисса, пытаясь успокоить сына. — Темный лорд будет гордиться отцом.
— Но разве я должен это делать, если не хочу? Дед всегда мне говорил, что Малфои поступают только в своих интересах.
«Нарцисса, успокойся, как ещё должен отреагировать пятнадцатилетний мальчик на то, что ему уготовлено стать приспешником Лорда», — мысленно сказала себе Нарцисса, беспомощно смотря на Драко.
— Это произойдет ни сию минуту, Драко. Может, через полгода, или через год, а если повезет, и в конце седьмого курса, — подбодрила его мать. — Ты ещё успеешь подумать...
— Не надо думать, я не хочу, не хочу, — замотал головой Драко. — Почему Нотту, например, не говорили о том, что он должен будет принять метку?
— Потому что он ещё не знает о том, что его отец — Пожиратель смерти, — повысил голос на сына Люциус. — И Темный лорд этим недоволен. Наша же семья — одна из самых ближних, и мы должны давать ему всё, что он может захотеть.
— Драко, ты прав, что Малфои поступают так, как хотят, и собственные интересы — их главная ценность, — успокаивающе произнесла Нарцисса. — Но ты же любишь меня, отца... сделай это, чтобы помочь нашей семье.
Она совсем не хотела увидеть на руке у своего единственного сына метку, но Нарцисса понимала, что должна подготовить его, прежде чем Темный лорд напрямую прикажет ему принять её. И если Драко откажется, то семье Малфоев долго не протянуть.
Когда Нарцисса произнесла эти слова, Драко вспомнил рыжеволосую девочку, которая, несмотря на все свои интересы и взгляды, яростно оберегала честь семьи. И вскоре он кивнул, подумав «Она была права».
* * *
Если бы Дафна вдохнула запах амортенции, то, без сомнения, основным ароматом для неё стала книжная пыль.
Дафна подняла поближе к лицу книжные страницы, наслаждаясь их запахом. Если бы она могла, то целыми днями бы сидела в этой библиотеке. Но это было не в её возможностях: к родителям то и дело заходили Паркинсоны, Забини, Гойлы и, конечно же, Дафна должны была с ними сидеть и пить кофе. Или, ещё того хуже, родителям взбрела в голову мысль отправить её учиться конному спорту или игре на арфе. Замечание Дафны о том, что сейчас не восемнадцатый век, когда каждой девушке благородного происхождения обязательно было уметь петь, музицировать и вышивать крестиком, родители просто проигнорировали.
Вот и сейчас Дафна, пытаясь найти книгу, в которой она прочитала про то сияние, возникавшее, когда Джинни и Гарри касались друг друга, услышала с первого этажа крик мамы: