Ромильда побледнела, потом покраснела и вылетела из купе, закрыв дверь с такой силой, что едва не сломала её.
— Браво, Дафна, — произнесла это, как ни странно, Гермиона. Ответом ей был наш дружный смех.
* * *
Без POV
— Ну что, Забини, что нужно этому Слизнорту?
— Просто подыскивает людей со связями.
Драко ни за что бы не признался, но он тут же почувствовал зависть и разочарование.
— Кого он еще позвал? — требовательно спросил он.
— Маклаггена из Гриффиндора, — сказал Забини. — Еще какого-то типа по фамилии Белби из Когтеврана...
— Вот еще, он такой придурок! — ввернула Панси. Малфой закатил глаза: Паркинсон порой его до жути раздражала.
— А еще Долгопупса, Поттера и эту Рыжую, — закончил Забини.
— Рыжая! — с отвращением сказала Панси. — Её-то за что? Слизнорт заинтересовался единственной слизеринкой в кроличьей семье Уизли?
— Он пригласил Долгопупса?! — спросил Малфой, игнорируя заявление Панси. — Да чем Долгопупс мог заинтересовать Слизнорта?
Забини пожал плечами.
— Поттер — понятно, драгоценный Поттер, очевидно, Слизнорт хотел поглядеть на Избранного, — злобно усмехнулся Малфой. — И мне интересно, почему именно Рыжая...
— Некоторым мальчишкам она нравится, — сказала Панси, искоса наблюдая за реакцией Малфоя. — Даже ты считаешь ее хорошенькой, правда, Блейз? А ведь мы все знаем, какой ты разборчивый!
Забини хмыкнул.
— Меньше, чем час назад, я слышал, как ты громко рассуждала на всё купе, что такого в «этой очередной Уизли».
Панси порозовела, а Забини продолжал:
— Лично мне больше нравится Гринграсс, у неё и внешность поаристократичней, а её семья известна и богата.
Паркинсон была очень довольна, что Малфой не спросил у Забини, какая именно Гринграсс, а значит, слухи, что они с Асторией поостыли друг к другу, могли быть правдивы. С этими мыслями она снова принялась гладить волосы Драко.
* * *
POV Рыжей
Поезд остановился. Одетые в мантии ученики стали группами выходить из вагонов и толпиться у карет.
— Так вот, как они выглядят, — задумчиво сказал Поттер, проведя рукой по пустоте. Мы молчали, поняв, что теперь он видит фестралов. Мне сразу сделалось грустно, когда я подумала о Сириусе Блэке.
Погода ухудшалась, и к тому времени, как мы добрались до замка, шел настоящий ливень.
— Как мне жаль первокурсников, — буркнула я Дафне и Тео, заходя с остальными учениками в замок и отжимая от воды волосы. — Интересно, а что, если начнется гроза, и молния попадет в воду?
— Тогда мне тоже станет жаль первокурсников, — мрачно пошутил Тео.
В Большом зале нам пришлось отделиться от трех гриффиндорцев и пройти к своему столу. Встретили нас не особенно дружелюбно.
— Это правда, что вы ехали с гриффиндорцами? — с отвращением спросил Кассий Уоррингтон. — Не думал, что вы пали настолько низко...
— Уоррингтон, ты забыл то Оглушающее в июне? — оборвал его речь Тео. — Так я и повторить могу, на бис.
Охотник слизеринской команды нахмурился, но замолчал, к тому же, за преподавательским столом встал Дамблдор.
— Самого доброго вам вечера! — Дамблдор с широкой улыбкой раскинул руки, как будто хотел обнять всю школу. Дафна охнула.
— Что такое? — не понимая, спросила я.
— Посмотри на его руку.
Правая рука у Дамблдора была почерневшая, безжизненная, будто бы мертвая.
— Не о чем беспокоиться, — сказал директор беспечно.
— Он сумасшедший, — в страхе прошептала Дафна, не слушая его дальнейшую речь. — Я читала специальные книги о целительстве, магией или зельями такие болезни не вылечишь, заражение передастся на другие органы... тут останется только ампутировать руку...
— Дафна, наверное, Дамблдор знает, что ему делать, он великий волшебник, хоть и немного чудаковатый, — так же шепотом успокоила я подругу.
— ..В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт — мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас зельеварение.
— Зельеварение?! — эхом разнеслось по Большому залу.
«Но что же тогда Сне...»
— Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор тут же ответил на мой немой вопрос, — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств.
Протестующие возгласы раздались с трех столов, а мы, слизеринцы, с радостными криками зааплодировали, кое-кто даже встал с места. На лице Снейпа застыло торжествующее выражение.