Я стала жадно поглощать огромные блоки ранее бесполезной для меня информации: историю рас альянса, дружественных ему планет свободной зоны, торговое дело, инженерные военные технологии, о которых никто в альянсе и не знал, кроме самих хомони. Продолжила изучать психологию, которую частично проходила в колледже и которая легко давалась. Увлекли и некоторые военные дисциплины: стратегия, дипломатия, методы манипуляции противником… И, наконец, военный кодекс, по которому жил флот альянса. Он не был запрещен к изучению, но и не требовался обычным гражданским. Зато очень заинтересовал меня.
А вот часть ночи, когда мысли работали особенно продуктивно и никто из членов экспедиции не мог потревожить, я подключалась к собственному чипу контроля и экспериментировала.
Работы на «Моби» прибавлялось с каждым днем. Но я не находила ничего интересного для своего направления исследований, лишь исправно выполняла общие обязанности. Да и вся эта химия не вызывала энтузиазма. Скорее, я воспринимала ее как ежедневные гигиенические процедуры: ничего сложного, просто заученный алгоритм действий. Пока однажды Адамиди не вышли в космос и не вернулись с новым биологическим материалом.
* * *
После анализа нового образца почти вся группа вышла в дальнюю лабораторию, которая была отключена от системы гравитации, имела специальное освещение и соответствовала по атмосфере открытому космосу. Они все наблюдали за экспериментом над культурой в естественной для нее среде.
Мы с Даниром находились за интерактивным столом соседней лаборатории: я фиксировала процесс и результаты опыта, а он следил за мониторами жизненных показателей команды.
Обсуждение хода исследования сразу велось через громкую связь и записывалось в базу «Моби». Мне было откровенно скучно, и я между делом почитывала о законах торгового совета альянса. И вдруг Данир заговорил:
– Образец ПИ-7 – очень неоднозначный материал. Я отчетливо вижу, что он вызывает рост новых клеток. Причем локально…
– Локально? То есть можно использовать для обновления клеток отдельных органов, конечностей?– выдвинула гипотезу Ружена.
– Смотря как воспользоваться… Тут нужны дополнительные опыты…
– А в чем видишь неоднозначность?– уточнил Пол.
– Видишь наличие множества маркеров?– ответил Данир, и я тоже вытянула шею к интерактивному экрану и всмотрелась в структуру вещества.
–…Каждый из них обладает индивидуальной активностью и станет взаимодействовать с ключевыми клетками разных органов по-разному. Но разделить вещество на части нельзя. А если сделать из него препарат и применить неграмотно в целом, то он вызовет шоковое состояние органов. Клетки начнут делиться бесконтрольно и станут патогенными. При этом одни больше, другие меньше…
– Да, у него много маркеров,– задумчиво протянул Пол.– А если создать блокаторы и активаторы к каждому из них, то можно управлять свойствами будущего препарата. На мой взгляд, это станет уникальной разработкой. Один сможет заменить множество отдельных препаратов. При системных заболеваниях – это полезное свойство: лечим несколько органов, но не атакуем другие слишком активными веществами, противопоказанными друг другу…
– Очень интересный материал для работы!– присвистнул Атамус.
Даже через шлем скафандра Ружены я разглядела, как она восхищенно смотрит на Пола. Оглянувшись, заметила восторженную задумчивость и у Данира.
«Да, энтузиазм ученых – великая сила для медицины!– признала я.– Но я далека от такого альтруизма… Мне бы проверить результат работы с чипом контроля на ком-то из них… Вот это было бы круто!»
– Итак, наши задачи, Саша, фиксируй,– продолжил Пол, и я непринужденно перевела взгляд на визор,– вычислить все маркеры, в каком соотношении активность каждого является полезной, все это делаем одновременно с определением периода воздействия на ключевой орган. Ищем средства блокировки и активации маркеров из имеющейся базы научного совета…
Неожиданно в ход моих инженерных размышлений ворвалась мысль о создании препаратов для использования в целях защиты нарушителей, которых спасала наша маленькая группа сопротивления. Энтузиазм в микробиологии мне не свойственен, но раз уж эти знания были, то жаль ими не воспользоваться. Не всегда можно решить проблемы исправлением истории на чипе, иногда требовались конкретные физические меры для сокрытия или только готовящегося нарушения. Я и сама не прочь воспользоваться подобными методами.
«Это может стать очень полезным открытием! На вид лекарство, а в сущности – оружие… Хм, жаль, что Игната нет рядом, я бы испытала…»– коварно улыбнулась я.