Тут уж хомони завыл, как животное, и бросил меня. Я перекатилась на бок, подобралась и вскочила на ноги. От боли во всем теле, тяжелых ударов в висок и сбившегося дыхания в глазах потемнело. Но я не успела среагировать на движение первого хомони, который выхватил импульсный блокиратор и направил его на меня. Я чуть покачнулась – электромагнитная волна прошла по касательной, бок онемел, но каким-то чудом осталась в сознании.
– От меня ты все равно не уйдешь!– прошипел он и в два широких шага оказался передо мной, огромной лапищей ухватил за шею и пригнул к полу.
Я схватилась за его запястье обеими руками, но не смогла даже сдвинуть с места эту гору мышц. Хомони сдернул с меня капюшон, смачно выругался и поднял над полом.
– Какая шустрая!– выдохнул он, перехватывая меня за горло.
Болтая ногами в воздухе, одной рукой я держалась за его запястье у моей шеи, а другой пыталась дотянуться до его маски. Но он сделал это первым.
Успев глубоко вдохнуть, я покосилась в сторону второго хомони, который пытался подняться и уцелевшим глазом найти маску на полу.
– Эта дрянь выбила мне один глаз!– крикнул он и громко резко зарычал.
Я вздрогнула и зажмурилась от напряжения в легких.
– Где медотсек?– проскрежетал он у моего лица.
Я распахнула глаза и непонимающе уставилась на него.
– Где медотсек?– повторил он уже на общем языке.
Поморщившись от боли, я медленно неглубоко задышала и неохотно кивнула в нужную сторону.
– Отмени разгерметизацию! Остановим кровь и дальше по плану,– перевела я слова второго и покосилась в «нужную сторону». Там была лаборатория, нужно потянуть время.
Первый опустил меня на ноги, тут же крепко ухватил одной рукой за запястья, а другой – подхватил за талию, как бревно, и понес вперед.
Я не вырывалась, захват был сильный, а мне нужно сохранить кислород. Легкие уже горели, но я все еще оставалась в сознании и лихорадочно соображала, как освободиться.
У лаборатории одноглазый завозился с сенсором открытия двери и потребовал помощи сообщника. Тот на секунду выпустил мои запястья, чтобы нажать кнопку разблокировки на своем коммуникаторе, но этого хватило, чтобы я дотянулась до его оружия на бедре и включила на полную мощь.
Импульс был настолько сильный, что меня саму отбросило от хомони внутрь вовремя открывшейся лаборатории. Я пролетела вперед и упала на что-то острое. Зашипев от боли, вскочила на ноги, и в темноте едва не убилась, споткнувшись обо что-то огромное на полу.
Датчик движения сработал, и в помещении вспыхнул свет. Стоя на четвереньках, я увидела перед собой одноглазого. Отдача была такой мощной, что, отлетев, я сбила с ног и его: сама налетела на угол стола, а хомони пробил головой дверцу в соседнем шкафу и теперь лежал без сознания. Его маска лопнула и на одном ремне болталась сбоку от лица.
Подняв глаза, увидела второго хомони, который отлетел в противоположную сторону, но не отключился. Его хорошо оглушило. То ли у них специальные защитные костюмы, то ли мощности для него оказалось маловато. Он тяжело дышал и, нервно потряхивая головой, уже поднимался на ноги.
Я не собиралась сдаваться. Едва управляя телом, чувствуя, как плыву, а в плече нарастает пульсирующая боль, поднялась и ринулась вперед.
Но хомони был в кислородной маске, большой и сильный, а я уже задыхалась и мало что соображала. Тот сделал обманный шаг, и я почти попалась. Он схватил меня за рукав, но я рванулась в сторону с таким отчаянием, что костюм затрещал по швам. Кусок материи остался в руках хомони, а я изо всей силы врезалась в лабораторный шкаф.
Опустив глаза на плечо, увидела, что оно глубоко рассечено, а при рывке кожа еще больше разошлась, и теперь кровь струилась вниз по руке. За спиной послышалось свирепое сопение, а потом хомони прохрипел:
– Ты достаточно потратила мое время, рыжая!
Ничего не было под рукой, кроме контейнеров с опытными препаратами за дверцей шкафа. Я живо сдвинула ее в сторону, вцепилась в ручку контейнера, сгруппировалась и, резко повернувшись, наотмашь ударила хомони прямо в висок.
– Это мое время!– прошипела я на древнем и сорвала его маску.
Видно, еще не отойдя от удара блокиратора и не ожидая такой прыти, тот пропустил удар. Кровь заструилась по щеке. Он закатил глаза, покачнулся и стал оседать, потащив за собой и меня.