– Ты один? Срочно нужно поговорить!
– Ты же знаешь, я всегда готов… А у тебя голос очень приятный,– довольным тоном заметил тот.
Я зажмурилась от напряжения и выдохнула сквозь зубы:
– Прекрати флиртовать, и поработай головой! На станцию напали хомони! И я не знаю, кто это!
Сначала подумала, что он отключился, но потом раздались какие-то нечленораздельные звуки… Похоже, Тадеско ругался на словацком.
– Саша… что я должен сделать?– взволнованно спросил он.– С тобой все хорошо?
Я покосилась на свое плечо, поморщилась от неловкого движения и быстро заговорила:
– Они хотели разгерметизировать станцию. Я их усыпила. Никто из команды еще не проснулся. Я стерла историю в базе. Следующая синхронизация через десять дней. Но хомони прилетели на челноке. Он пристыкован к станции. Мне нужно на него попасть!
– Так, так… Ты можешь синхронизировать наш канал с системой станции?– сразу же включился Тадеско.
– Могу… Дай минутку…
Через некоторое время Тадеско подключился к станции и увидел все инженерные сети.
– Иди к челноку!
Когда я прибежала в грузовой отсек и встала перед герметичным шлюзом в чужой челнок, Тадеско проинструктировал, как его открыть.
– Входи и иди к панели управления…
Челнок был меньше, чем тот, на котором я вылетала с Тоули. Но имел одинаковый принцип устройства. Я села в кресло перед панелью и положила визор на интерактивный экран. Он тут же синхронизировался с челноком.
– Я поражен, Саша, ты и впрямь взломала их защиту!
– Ближе к делу!– процедила я.
Несколько минут наблюдала, как на панели управления включаются разные функции, мигают сенсорные кнопки и слышатся какие-то звуки снаружи, а потом на моем визоре открылся доступ к системе слежения челнока.
– Дальше справишься?– спросил Тадеско.– Я не силен в программировании.
– Дальше сама,– уже начала работать я.
– Я бы на твоем месте кого-то из команды разбудил…
– Ты не на моем месте!– бросила я.– И будь в ближайшее время на связи…
– Буду… Удачи тебе, Рыш…
Не дослушав, я нервно отмахнулась от коммуникатора и погрузилась в изучение системы слежения челнока. Но ничего нового не открыла.
Первым делом я заблокировала входящие и исходящие сигналы. Затем попробовала просмотреть историю, но, похоже, слежение было отключено. Однако датчик, который считывал чипы контроля, продолжал функционировать автономно. Но глобальная корректировка своей истории уже перестала быть проблемой. Это подождет. Омрачало, что ничего не нашла о тех, кто вторгся на «Моби» и зачем.
«На них должны быть чипы!»– осенило меня.
А уже на бегу в лабораторию засомневалась во всем.
И действительно, чипы у хомони были, но они заблокированы, будто у умерших.
«Итак, у меня вторжение неизвестных хомони, что хотели забрать – неизвестно. Что с ними делать? И что делать с челноком?»
В ногах и руках все еще подрагивали мышцы, я села посреди лаборатории и замерла взглядом на спящих хомони.
«Скоро проснутся все. Что я им скажу? Даже если команда поможет все скрыть, то при случайном допросе они не смогут солгать… А как я оправдаю то, что данные о стыковке и о двух телах, очутившихся здесь, отсутствуют в базе системы слежения, не раскрыв себя?»
Когда резко вдохнула – покачнулась и, краем глаза заметив движение сбоку, испуганно оглянулась. Но это было всего лишь мое отражение в металлической дверце шкафа.
Дикий взгляд, темные круги под глазами, заострившиеся скулы и подбородок, словно меня пытали, вздувшиеся вены на лбу и висках, рот, искривленный ненавистью, запекшаяся кровь на плече – снова хомони ворвались в мою жизнь…
Мысли прояснились. Я не имела права подвести себя и тратить время на эмоции. Поэтому несколько раз глубоко вздохнула, поднялась и вышла из лаборатории.
* * *
В медотсеке по-прежнему стояла тишина. Я осмотрела мониторы модулей команды, у каждого показатели готовности к пробуждению разнились на несколько процентов. Но мне нужно было как-то отсрочить выход из криосна.
Программа пробуждения уже запущена, я не могла просто затормозить ее, потому что не знала, как повлияет такое вмешательство на организм и психику каждого из спящих. Я не врач, я специалист, создающий для них средства лечения.
Лицо Пола было таким умиротворенным, красивым… Он непременно помог бы, но подставит себя. Собственно, как и все остальные…
Станция начинала оживать, постепенно запускались то одни, то другие системы. Мои мысли работали без остановки. Я много анализировала, бродя по «Моби», не замечая, как оказываюсь то в одном месте, то в другом, часто рассматривала лица спящей команды и наблюдала за хомони. На всякий случай повторно ввела им релаксант…