Так хорошо держался, а сейчас даже осунулся.
– Все будет хорошо, Данир!– прошептала я, а он только мигнул обоими глазами.
Я помогла принять на борт продукты. Сил на разгрузку уже не было.
По дороге в спальный отсек Данир проверил модули остальных и попрощался. Но я только сделала вид, что ушла к себе. Как только, коллега вошел в свою каюту и уснул, я вошла следом и подключилась к его чипу контроля. Теперь и его гражданская история будет чиста: никакого присутствия в челноке хомони.
Потом я вернулась в каюту. Открыла иллюминатор – вид космоса не убаюкивал, села перед ним на скрещенных ногах и занялась подробной чисткой своего чипа и корректировкой истории станции.
Выполнив работу, я ощутила опустошение. Это нападение взорвало меня изнутри, раскрошило умиротворение, разрушило планы. Мне не нравилось это чувство. Так не должно быть.
Несмотря на чудовищную усталость, я открыла свою базу и стала просматривать копии записей трехдневной давности. И вдруг заметила то, что ошеломило меня: кроме двух монстров, увидела еще одного…
Маленькое хрупкое существо в белом действовало, как прирожденный убийца. Настолько уверенным и беспощадным было каждое его движение, холодный взгляд, мгновенный расчет и атака… Оно не чувствовало ни боли, ни усталости… Не сдавалось ни на секунду, подчиняя себе и время, и пространство, будто было наполнено неведомой силой…
Я отстранилась от визора, приблизила лицо к иллюминатору и всмотрелась в отражение.
– Кто ты такая?– выдохнула я.
А на меня зелеными глазами смотрела тьма…
Попытавшись подняться, я покачнулась, уронила визор и упала лицом в матрас. Я была измотана, потеряла много крови, ничего не ела с самой системы Бартад, как еще душа держалась в теле – понятия не имею. Больше никаких размышлений, звуков… Мне нужно отключиться от реальности. Лишь с горькой усмешкой уловила ускользающую мысль, что, проспав два фазиса, безумно хочу спать…
* * *
– Не буди ее, она в полном порядке, я проверял,– прозвучал знакомый низкий голос.
– Но она проспала всю ночь и уже полдня, а модуль показывает, что она проснулась четыре дня назад,– беспокойно возразил теплый голос.
Почему-то сразу вспомнился вкус и запах губ мужчины, которого я целовала, кажется, совсем недавно… Или давно?
– Пойдем. К обеду она проснется,– отдалился низкий голос.
Кто-то еще немного постоял надо мной, погладил по голове и исчез.
Я проснулась от сухости во рту и дикого желания осушить целое озеро. Подняв голову над подушкой и оглядевшись, поняла, что лежу в постели, под одеялом, на мне только нижнее белье, а рядом на полочке стоит стакан с водой и желтой капсулой – растворимый витаминный коктейль.
Я благодарно улыбнулась Даниру, только он знал, что мне потребуется после сна. Скорее всего, это он раздел и уложил меня, потому что нигде не видно грязной испорченной формы. Жаль, что душ за меня не принял.
Я легко поднялась, ощутив, что тело немного ломит, как от лишней физической нагрузки, но чувствовала себя бодрой и здоровой. Вспомнив о плече, подошла к зеркалу и осмотрела его. Через пару дней даже шрама не останется…
Я не знаю, что я такое… Не помню себя другой…
Однажды от того, что увидела в зеркале, мое детство закончилось. Какой-то бесконтрольный механизм, как нечто чужеродное внутри меня, сложил картинку будущего. Я запечатала все радужные надежды, а мысли стали темными и жестокими… Я окунулась в жизнь, сулящую бесконечные варианты решений, от выбора которых зависело, как сложится мой дальнейший путь… и жизнь тех, кто окажется на нем…
Сколько мне сейчас? Двадцать? Тридцать? Или целая вечность?
Смотрю на свое отражение и не понимаю, как я – тихая послушная девочка, как хрупкий цветок, была вырвана с корнем и брошена под ноги холодного, жестокого мира, где властвуют прихоти сильнейших…
Если кто-то скажет, что я бесстрашная, – это ложь, потому что страх – основа моего существования. Без него я не выжила бы тогда, сейчас и потом не смогу… Он питает меня… Он пробуждает во мне самые сильные стороны: я мудрее… выносливее… опаснее…
И не я прежняя сделала этот выбор, а та, кто росла внутри до тех пор, пока не вытеснила странную девочку – человека. С ее выбором пришлось согласиться: доводы сильные – либо они все, либо я…
Я выпрямилась, отошла от зеркала, взяла чистую белую форму… И вдруг ощутила непреодолимое желание оглянуться… Медленно повернулась на пятках и… облегченно вздохнула.
Внутри умиротворение мерцало звездами, как и черное полотно за иллюминатором. Пристально вглядевшись в него, я почувствовала, что почти люблю эту бездну, как любят врага, чтобы потом одолеть. Она уже не давила своей темной массой – я растворялась в ней, а она – во мне. Я примирилась с ее законами, чтобы черпать из нее силы, а не поддаваться ей. Ведь скоро она станет моим домом, потому что я не вернусь в альянс!