Выйдя из лаборатории, я набрала Тадеско. Он уже знал часть плана и готовился к полету за мной, но что-то слишком долго возился с челноком. Беспокоилась, что не успеет за мной вовремя…
– Когда ты сможешь использовать челнок?– выслушав все оправдания Тадеско, спросила я.
– Ты думаешь это так просто – перенастроить его? У меня много времени ушло на поиск того, кто сделает программу маскировки. Сейчас работаем всем миром над ней. Уже завтра, думаю, закончим. Но нужно еще немного кредитов на дополнительное оборудование. И все будет идеально – к нашей системе безопасности не подберешься, как к военному кораблю!
– Сколько нужно?
– Всего-то пятьсот…
– Ты что, невесту присмотрел и хочешь перебить торги?– поддела я, а сама уже возвращалась в лабораторию, чтобы забрать гиперкапсулу с образцами.
– Не дождешься! Я дотяну до последнего… А если серьезно, то сложно работать через посредников, все свои сейчас заняты. Был бы кто еще в свободной зоне…
– Скоро будет,– заверила я.– Ты подготовь все по максимуму, и найди канал сбыта того, что я отправила тебе в чат. Хотела выслать позже полный набор, но…
– И это сделала ты?!– удивился Тадеско, прочитав перечень.
– Было время пофантазировать,– усмехнулась я.
– В свободной зоне это у нас с руками оторвут! Когда сможешь прислать?
– Присылай координаты, сегодня отправлю гиперкапсулу. Сможешь быстро реализовать?
– Ты отправляй, пробью по всем каналам,– уверенно ответил тот и прислал точку получения посылки.
По координатам я просчитала время прибытия гиперкапсулы и сказала:
– Если отправлю в полночь, через два семнадцать жди в указанной точке. Мне нужен отчет о получении.
– Отпишусь,– клятвенно заверил Тадеско.
Я дождалась полночи, когда, по местным прогнозам, над Лояном должен был пройти метеоритный дождь, и запустила гиперкапсулу. Так ее не засекут.
* * *
– Ты стала такой занятой,– услышала я, когда вошла на территорию жилого комплекса.
Я оглянулась и радостно улыбнулась. Пол стоял поодаль от дорожки, подпирая плечом дерево. Красивый, в свободной сорочке, светлых брюках, густая челка прикрывала один глаз. Так захотелось запустить в его волосы пальцы и прижать голову к груди. Что-то тоскливое заныло внутри, но я не дала этому чувству разгореться и весело сошла с дорожки в траву.
– Давно не целовал тебя,– поймав в объятия, он склонился надо мной и уткнулся носом во впадину за ухом.
Все мои мысли были только о том, чтобы гиперкапсула не пострадала на пути к Тадеско и прибыла вовремя. Но мягкий доверительный поцелуй Пола отвлек и заставил прижаться к нему всем телом.
– И я соскучилась…
– Пойдем ко мне?– усиливая поцелуй, прошептал он.
Я не хотела растрачивать энергию, нужно дождаться ответа от Тадеско и сделать кое-что еще… Но кивнула.
Пол взял меня за руку и вывел на дорожку к домам.
Было так тихо, и шорох открывшейся двери соседнего дома мы услышали сразу. Замедлив шаг, мы заметили в дверном проеме Ружену. Она напряженно выпрямилась и пристально следила за нами.
Пол не стал отпускать мою руку, но я отняла ее и спрятала в карман. Впервые нас вместе видел кто-то из команды.
Окинув Пола разочарованным взглядом, не сказав ни слова, Ружена скрылась за дверью.
– Она не заявит?– тихо спросила я.
– Не думаю,– вздохнул Пол и ласково посмотрел на меня.– Ей не нужны неприятности. Она ведь тоже хочет на МИС.
Я поежилась от ветерка, пробравшегося за шиворот, но это не холод – предчувствие.
– Сегодня переворошим мои простыни,– сладко проговорила я и, вложив руку в теплые пальцы Пола, потянула его в свой домик.
* * *
Отрезвев от томных ласк, я крепко прижалась к Полу спиной и выдохнула:
– Тебе пора…
– Не прогоняй меня,– целуя в шею, с улыбкой прошептал Пол.– Уйду рано утром… Все равно она уже знает…
Я довольно улыбнулась и потерлась затылком о его нос.
– С тобой сладко спится…
– Люблю тебя, Саша,– уже уплывая в сон, выдохнул Пол и затих.
Я нахмурилась, взглянула на коммуникатор: два девятнадцать, а от Тадеско никаких вестей. Внутри становилось не спокойно.
Еще несколько минут вслушивалась в тихое дыхание Пола, а потом повернулась и всмотрелась в его лицо.
«Я так хотела его заполучить, а теперь?.. Зачем он мне нужен? Любовь? И что с ней делать? Нет… Только мать может любить дитя… Все остальное – привязанность, непозволительная слабость!»