– Я правда буду красивой?– спросила я, когда он на минуту задумался над диагностическим визором.
– Лучше прежней!– тут же вернулся Пол и улыбнулся.– Ожог не задел глубокие слои кожи, я все уберу. Заживать будет долго, но все будет чудесно! Обещаю!
– А мой голос восстановится?
– Я очень постараюсь, Саша…
– Я тебе верю,– прошептала я и крепко сжала его пальцы.
– Я люблю тебя… Закрывай глаза и ничего не бойся…
Он быстро ввел релаксант, и я уронила голову на кушетку в отчаянной надежде, что правильно рассчитала дозу аллергена…
* * *
На некоторое время я исчезла для команды. По моей просьбе Пол не распространялся, почему мне необходимо побыть вдалеке от всех, предупредил, чтобы сторонились всех цветущих растений. Данир несколько раз пытался прийти, но я никого не хотела видеть.
Через пару дней после удаления последствий ожога, Пол приступил к восстановительной пластике. Он прорабатывал мое лицо кропотливо и с любовью. Сначала были две операции, потом период заживления, затем еще одна, и еще… Связки тоже удалось восстановить, но Пол предупредил, что голос, возможно, немного изменится.
Процесс заживления шел быстро, как и всегда. Этому способствовали и лоянские методы, которые предложили местные врачи. Тревога накатывала волнами, вдруг ничего не получится и я останусь уродиной, какой меня считали в детстве. Но Пол выглядел спокойным и даже довольным результатами.
До полного заживления я отказывалась смотреть в зеркало – просто не подходила к нему – доверилась любящему мужчине. Но когда операции были закончены, прошло еще несколько тяжелых восстановительных дней, Пол попросил меня не бояться и взглянуть на себя.
Я поднялась с кушетки. Пол снял защитную гелевую маску и, внимательно осмотрев меня, коснулся губами подбородка, а потом медленно проложил дорожку из поцелуев от шеи к виску.
Мурашки разнеслись по всему телу и заставили дрожать в нетерпении. Я открыла глаза и крепко ухватилась за руку Пола.
– Вот и все,– спокойно проговорил он и замер в любовании мной.
– Боюсь смотреть,– впервые заговорила я, а услышав свой голос, приятно удивилась: он был на пару тонов ниже и с легкой хрипотцой.
– Голос еще немного восстановится,– виновато сдвинул брови Пол.
– Мне нравится,– тут же ответила я, ощупывая горло.– Я красивая?
– Ты невероятная, Саша!
Пол положил ладони на плечи и медленно повернул меня к зеркалу. Я зажмурилась, но когда он поцеловал в макушку, широко раскрыла глаза.
На меня смотрело такое незнакомое и знакомое лицо. Я сглотнула, привыкая к своему виду, и приблизилась к отражению.
Теперь я выглядела иначе: чуть вздернутый носик, слегка изменилась форма губ – они стали полнее, их линия напомнила губы хомони, а их женщины славились красотой; скулы менее острые; глаза чуть изменили разрез – теперь меньше и аккуратнее; брови тоже изменили изгиб. И мне было не двадцать, а как минимум двадцать пять. Наложив косметику и отрастив волосы, буду выглядеть на все тридцать.
– Это ты невероятный, Пол!– оглянулась я и быстро обняла его.
«Жаль, что я не могу оставить тебя себе… Я не могу распоряжаться твоей судьбой, Пол, а мою ты не примешь… Но я всегда буду помнить о тебе…»– с тоской подумала я.
– У тебя красивые волосы… Мне всегда нравились,– сказал Пол, ласково гладя меня по голове.
– Ты сделал меня совершенной!– улыбнулась я и положила подбородок ему на грудь.
– Я бы ничего не менял совсем,– грустно улыбнулся он и поцеловал в нос.– Но теперь нужно походить в гелевой маске, чтобы внутренние швы зажили. А верхний слой кожи очень чувствительный сейчас ко всякому воздействию. В округе много разной пыльцы, ультрафиолет… Нельзя рисковать…
Он мягко коснулся моих губ. Я терпеливо поморщилась: его нежности все усложняли. А мне нельзя привязываться больше, чем уже есть. Но решила сделать это в последний раз.
– Целоваться мне нельзя, но все остальное…– прошептала я и спустила с плеч свою пижаму.
* * *
Наступил день, когда я смогла выйти ко всем из стерильного модуля в непрозрачной маске, облегающей все лицо.
– Наконец-то!– облегченно вздохнула Каллиста.– Я уж думала, с тобой совсем все плохо…
– Как была красоткой, так и осталась,– по-дружески обнял меня за плечи Атамус.
– Это маска, дуралей,– проворчала Ружена.
– Ничего не повредила?– как заботливый отец, осмотрел меня с головы до ног Данир.
– Со мной все хорошо,– попыталась улыбнуться я, но маска немного мешала.
– Неужели все?– язвительно заметила Ружена.– Я думала, Пол не вернется к работе никогда.