Но слишком много было изменений в новой Урсуле, что я не хотела вызвать лишнее любопытство к деталям. И без того ее никто не узнавал внешне. Но черты характера, некоторые жесты и яркие особенности поведения, замеченные по видеозаписям из семейных архивов, я активно тренировала. На этом и держалась.
Когда Ваин вернулся, то вынужденно погрузился в работу и больше не беспокоил. Я даже как-то смягчилась к нему: передо мной-то он ни в чем не виноват.
* * *
Однажды я пригласила Наджед потратить немного кредитов. На личном счете Урсулы их достаточно. Я могла не отказывать себе ни в чем. Мы свободно гуляли, наслаждались десертами в каждой большой чайной и тратили кредиты на наряды и обувь, которых мне всегда было мало, сколько бы ни купила, а Наджед и позволить себе не могла, ограниченная финансами. И отовсюду мне улыбались люди… Мне нравилось на Микере. Я чувствовала себя дома…
– Ты знаешь, я вдруг поняла, как хочу домой,– призналась Наджед после самого большого десерта. Даже не знаю, как он в нее поместился.
– Я понимаю, о чем ты,– задумчиво улыбнулась я. Мне тоже было хорошо на Сагнаре. Просто я там чужая.
– Мы что-то делаем, куда-то движемся, но время идет, а я хочу семью и детей. Мне ведь уже тридцать два… И мне нравился мой сосед. Он, наверное, уже заключил брак.
– Узнай, ведь у тебя есть связь с родителями?
– Боюсь,– улыбнулась она.
«Какая сильная-слабая женщина…»
– Скажи мне, Наджед…
– Я Никел,– прошептала она.
– Ах, ну да… Скольких сагнарцев Риг отправил в альянс так же, как тебя и твоего брата?
– Еще семь,– нахмурилась Наджед, видно, коря себя за то, что говорит об этом.
Я коснулась ее запястья и мягко пожала.
– Ты понимаешь, что Риг использует народ Сагнара для своих целей? Это нечестно. Он морочит вам голову идеями, что альянс опасен, а сам стремится добиться власти. Тех, кто обижен на хомони, легко убедить в грозящей опасности. Он умелый манипулятор.
Едва заметный наклон головы дал понять, что она не желает признавать этого. Но по глазам видела, что где-то глубоко ее гложут сомнения.
– Вот ты где, Никел!– радостно воскликнул кто-то рядом.
Мы с Наджед оглянулись. Это был Милхаин, которого теперь звали Терк – именем отца. Ему хотя бы не пришлось привыкать. Но светлая шевелюра ему абсолютно не шла.
– Кое-кто передает вам привет,– без разрешения уселся он за наш столик.
– Только привет?– уточнила Наджед.
– Пока да,– он ткнул пальцем в остатки моего десерта и облизал.
– Это ты у своего хозяина научился?– усмехнулась я, облокачиваясь на спинку кресла.
– Он мне не хозяин,– проворчал Милхаин и надулся.
– А что ты тут делаешь?– спросила Наджед.
– Наш друг сказал присматривать за вами, а то вы тут много дел можете натворить.
– Так и сказал?– усмехнулась та.
– Ну, может, и не так. Но что-то типа того…
– Я надеюсь, ты не будешь путаться у меня под ногами?– тихо спросила я.
– Какая смелая стала,– огрызнулся он и снова ткнул свой палец в мой десерт.
– Ты меня совсем не знаешь,– опасно вежливо произнесла я, не сводя с него пристального взгляда, что он даже поежился.
– Если бы не мы, тебя бы здесь не было,– взвился он.
– Терк, не надо,– предупредительно проговорила Наджед и огляделась по сторонам.
Я наклонилась к ней и тихо усмехнулась:
– Ты думаешь, что с этим глупым мальчишкой защитишь Сагнар?
Она хмуро опустила глаза и сжала губы. Не слишком приятно признавать правду, но такова была ее реальность.
Я с сожалением покачала головой, поднялась, оставила кредитную карту на столе и отошла, но потом вернулась и наклонилась к Наджед.
– Я всегда помогу тебе,– прошептала я.– Ты чистая сердцем хемани. Я уважаю таких. Но ты должна сделать правильный выбор. Для себя. Ни для кого-то. Потому что только ты будешь отвечать за свою жизнь…
Та посмотрела на меня тревожным взглядом, будто я попала ей в самую душу. Но Милхаин крепко сжал ее руку и сказал:
– Никел, она человек и ничего не понимает.
Наджед нервно потерла щеку и ничего не ответила.