Я коснулась середины лба тремя пальцами, закрыла глаза и погрузилась внутрь себя…
…Рыжие волосы, зеленое платье, лучистая улыбка мамы…
Сладкий чай укрепил образ, и я счастливо улыбнулась в небо.
«Я помогаю людям и буду помогать! Да, случаются промахи, как с Чин Ли, но он сам виноват! А я не хочу иметь дело с насилием, но и себя в обиду не дам!»
* * *
Параллельно с разработкой плана, как выполнить задание Рига, но обойтись без ненужных последствий, я занялась разгадкой своего генома.
Привлечь к решению вопроса Джона или Сару не могла – они и не генетики. А вот информационные базы МИС были закрытыми. Данные разглашались только по затребованию и соглашению сторон. Поэтому Данир стал единственным кандидатом в помощники.
Я напросилась с мужем вылететь в свободную зону. Оттуда связь с МИС со скрытого канала более стабильна. У Ваина была назначена встреча в Э-Порту. Он охотно взял меня с собой, тем более что раньше челноком управляла Урсула.
Слегка успокоив Ваина безопасной дозой релаксанта, я связалась с Даниром и рассказала ему все, что выяснила о себе. Свою генетическую карту, выводы и анализ Дари вложила в зашифрованное сообщение. Данир был в растерянности, но рад, что я обратилась за помощью к нему, и обещал изучить все в короткие сроки.
* * *
По словам Ваина, собрание торгового и высшего советов состоится в первой половине следующего фазиса. Точную дату всегда сообщали за пару дней. Я и не думала присутствовать на нем: там моя легенда о посттравматическом шоке Урсулы может и не сработать. Риски не оправданны.
Однако Милхаин был убежден в том, что я должна быть лично. Когда я категорично заявила, что не собираюсь присутствовать и потребовала предоставить программу, чтобы найти способ запустить ее удаленно, тот отказал, сообщив, что передаст ее только в день собрания.
Меня это не устроило, поэтому я встретилась с Наджед и уговорила ее выдать программу. Та осознавала, насколько я рискую. Украсть оригинал она не смогла, однако сделала цифровой слепок, которого было достаточно, чтобы понять алгоритм работы. И пока я ждала ответ от Данира, изучила, что же на самом деле собирался подсунуть высшему совету Риг.
Это оказалась подпрограмма, которая должна встроиться в протоколы общей системы контроля и безопасности и при активации в нужное время скрыть прибытие в альянс агрессоров. Она должна червем присосаться к частотам, исходящим от коммуникаторов членов высшего совета и те сами, не осознавая того, понесут шпиона в сердце системы.
Я не собиралась допускать этого, но и подставлять себя перед Ригом тоже. Поэтому связалась с Тадеско и, получив несколько рекомендаций, начала разрабатывать ошибку для внесения в оригинал программы, когда та окажется у меня.
Несомненно, Милхаин хорошо потрудился, такие способности да в нужное русло, но недостаток программы в том, что парень так и не распознал, в чем уязвимость общей системы контроля и безопасности альянса, а лишь обходил ловушки, как и я прежде. Я же была над системой, внутри нее, что давало намного больше преимуществ.
* * *
Молчание Данира нервировало. Но я умела терпеливо ждать, отвлекала и работа от Тадеско, и кропотливая подготовка коммуникатора Ваина для переноса программы-шпиона на совет. Муж настаивал и на совместном посещении деловых и дружеских приемов. Это приносило пользу: становилось легче быть Урсулой. Но безумно раздражала непреодолимая тревога: то в экран коммуникатора, то в зеркало я посматривала на свои глаза и волосы. Вдруг все, что я делаю для маскировки, исчезнет в один миг. И тогда придется вновь бежать. Конечно, челнок всегда наготове, но не об этом я мечтала.
Иногда я делала анализ крови, чтобы узнать, не изменилось ли что-то – уже понимала, на что смотреть, однако показатели были стабильны. А легче не становилось.
И вдруг за завтраком, когда Ваин рассказывал о том, какие вопросы будут обсуждаться на совместном совете, мне написал Данир. От волнения я пролила на себя чай и заплакала.