– Но ты уже в браке…
Я расхохоталась самому предположению, что он мог мне это когда-либо предложить и что не пошла бы на такое, даже если бы он не был сыном Елин Сновард.
Тентар неожиданно привлек меня к себе и взял за плечи. Он стоял так близко, и его горячее дыхание окутывало меня, вызывая яростную дрожь по всему телу от ненависти, от бессилия, от злости, от отчаяния, от всего, что сделала со мной его семья…
– Какая разница?– едва слышно выдохнула я и неистово впилась в его полные губы.
Ощутив, что не могу и не хочу прекращать поцелуй, прижалась к нему всем телом… Его вкус, запах, словно наркотик… И сейчас не тьма, а хомони захватил надо мной власть…
Жгучим и страстным языком он вторгся в мой рот, а руки подхватили за талию и перенесли куда-то… Спиной ощутила холодную твердую поверхность – стена… Горячие руки на груди и на шее… Воспаленное дыхание… Звон в ушах… Ничего не хотела так сильно, как быть с ним… здесь… сейчас… прижатой его крепким телом…
Пустота рассеялась, но остались они – ненависть и ярость, которые чувствовала не Кара, не Урсула, а Саша… Те, которые никогда не забывались маленькой девочкой. Они всегда жили во мне… руководили каждым моим движением…
«Ничего не хочу знать… помнить… никого не хочу видеть… Только ты сейчас…»– проплывали мысли, а за ними следом острыми иглами в сознание впивались лица отца, Игната, Елин Сновард… И месть – кровожадная, прожигающая дыры в груди, пропитывала меня насквозь, как и страсть Тентара…
Его мундир отлетел в сторону, как и моя сумка. От его нетерпеливых ласк, короткие рукава платья спали с плеч, грудь обнажилась и болезненно заныла. Тентар приник к соску своим красивым ртом, и я вскрикнула от первобытного наслаждения, огнем опалившего низ живота.
В пустой комнате наше тяжелое рваное дыхание оглушало и возбуждало еще больше. Меня ломало от мучительного желания ощутить Тентара внутри и дать ему частичку себя. И я помогла ему быстро снять с себя белье, подняв подол платья и прижав его к груди.
Тентар расстегнул ремень на брюках и те упали вниз. Не прекращая целовать, он раздвинул мои ноги коленом, поднял одну и подпер ее своим бедром, а я нащупала носком сапога подлокотник кресла и уперлась в него, открыв всю себя…
Его сильные пальцы проникли в меня без труда, доставляя невероятное удовольствие круговыми движениями. Я стала срывать с него сорочку и, ухватившись одной рукой за его шею, а другой вцепившись в ягодицу, впилась яростным поцелуем в трепещущую венку на шее.
Он хрипло застонал и так неожиданно вынул пальцы из меня, что я оттянула его голову за волосы и укусила за губу, чувствуя, что больше не в силах сдерживать бушующее внутри наваждение: хочу взять от него всё, испить до дна, навсегда присвоить…
Тентар зарычал и, обхватив за бедра, ворвался в меня: нетерпеливо, яростно, властно и заполнил до основания, до упора. Я едва не задохнулась от этого мощного толчка и сметающей остатки самоконтроля сладкой тяжести и наполненности внутри, будто меня разрывает на части от этих чувств и ощущений.
«Он внутри… Он во мне… Он со мной…»– пульсировали воспаленные мысли.
Я уже не разделяла ни его, ни себя… Когда застонала от изнеможения и невероятно мощного взрыва энергии во всем теле, Тентар отстранился, повернул меня лицом к стене и, приковав запястья к ней, вновь вонзился раскаленным кисэром…
Я плавилась, сгорала, изнемогала в чувственных… томных… бесстыжих движениях. Тело немело и освобождалось от избытка разрушительных мыслей… Я вновь чувствовала, что становлюсь сильнее и как мне это необходимо…
И снова Тентар… Мой Тентар… Он прижимал меня к груди… Его губы, поцелуи, трепетные руки, горячий и влажный член, упирающийся в бедро… Его стон и шепот на древнем: «Эмен кхад ликхаро…» Я силилась распознать слова, но они расплывались в затуманенном сознании. Был только он, только я и моя страстная ненависть…
Я обнимала, целовала, кусала… Его кожа, упругие мускулы под моими пальцами вводили в непереносимый восторг… Глаза Тентара лихорадочно блестели, громкое дыхание оглушало, на его шее судорожно билась жилка, которую так и хотелось прокусить до крови…
Я хотела его всегда! Он тот особенный мужчина, что заставлял чувствовать себя цельной и счастливой, и я хотела его до дрожи души… При виде него пустота жалостливо ускользала… Он спасал меня. И теперь я отдавалась ему безрассудно, присваивая его, клеймя своими укусами и ногтями…
«Он только мой, и останется им навсегда… Больше ничьим…»
От резких ритмичных толчков морозило так, словно тысячи ледяных шипов вырывались через кожу наружу, одновременно пробивая и его разгоряченную плоть… Боль и наслаждение смешались в ураган, сокрушающий разум, и все решения здесь и сейчас не имели никакого значения… Он и я… Я и он… И где-то глубоко внутри бьющееся осознание, что делаю с ним в эти секунды…