Улицы были похожи одна на другую, и, казалось, я бегаю кругами, и даже не бегу, а тащусь… Я промокла до нитки, еле передвигала ногами, оттого что их сводило от холода…
У меня не было ничего, что могло бы помочь, и никого рядом. Я даже не знала, как найти свой челнок и связаться с Наджед. Кредитные карты во внутреннем кармане ничем не помогут: уже весь Хирган, наверное, был оповещен о сбежавшей девчонке.
Перед глазами мелькнул свет пролетающего мимо шаттла, и я отпрянула в сторону. И вдруг под ногами пустота… Я полетела вниз головой куда-то в бесконечную пропасть… Лишь одно чувство было реальным: я распадаюсь на молекулы и смешиваюсь с липким дождем… И нет никого: ни Саши, ни Кары, ни Урсулы… Только маленькая беззащитная девочка с переломанным носом и затухающие зеленые глаза рыжеволосой женщины в зеленом платье…
* * *
Тишина… Только дождь бил по лицу. Я приоткрыла веки и едва повернула голову. Что-то густое и холодное тут же залилось в рот и в нос, и я еле отплевалась от этого. В сумраке разобрала, что лежу в глубокой канаве, полностью погруженная в воду, а с покатых стен стекают бурные потоки грязи. Ощупав дно под собой, поняла, что могу подняться.
Каждое движение отдавалось острой болью в затылке, заледеневшие руки и ноги едва слушались. На коленях я доползла до возвышенности под каким-то хлипким козырьком и прислонилась к сырой стене. Безумно клонило в сон… и хотелось рыдать…
Меня убивало не то, что я раненая, мокрая, одинокая и опустошенная прячусь в этом убогом мире и совершенно не знаю, куда двигаться, а то, что моя душа, всегда остро чувствовавшая тоску, теперь неизлечимо больна… Что очерствевшее сердце, прежде захлебывающееся от страха и отчаяния, не оживить… Что мой разум – жестокий и бескомпромиссный – творил со мной такие вещи. Это было даже не хладнокровие – безумие, сродни фанатическому азарту Елин Сновард…
«Так чем я лучше нее? От яростного нетерпения к хомони не смогла не убить мужчину, которого желала всем сердцем… не спасла маму… Я чудовище!»
Мой свет внутри угасал с каждой минутой… Уже не сила во мне становилась бесконтрольной, а слабость… Я выдохлась… Я больше не чувствовала страха, который всегда заставлял бороться… Его выжгла тьма… А может, это был мой токсин…
Кто-то над головой громко закричал на неизвестном языке. И я услышала, как передо мной захлюпала вода: кто-то спрыгивал сверху и двигался ко мне. Я закрыла глаза и уронила подбородок на грудь.
Меня грубо дернули за плащ, тряхнули, что-то снова крикнули и, схватив за шиворот, куда-то потащили.
В сознание привел свет мощного прожектора, ослепившего даже сквозь веки, и я невольно зажмурилась. Меня швырнули под ноги к кому-то и что-то снова прокричали на неизвестном языке.
Кто-то поднял меня на ноги за воротник и наотмашь ударил по лицу.
– Тварь еще живая!– крикнул знакомый мужской голос.
Что-то теплое потекло по щеке. А когда отпустили, я упала на колени, а потом и на копчик, но даже не сопротивлялась. Все равно больше некуда идти… Я не спасу свой свет… Даже глупая надежда, что когда-нибудь что-то изменится, оставила меня…
От отчаяния и бушующего гнева я давно поступала необдуманно, не осторожничая и не просчитывая варианты. Я ничего не сделала для своей безопасности. И сейчас, пойманная охраной Хиргана, еще более жестокой, чем военные альянса, потому что действовали они без правил и наказывали без суда, я равнодушно ждала конца. Я была опустошена и парализована не тьмой, а безысходностью…
Меня окружили со всех сторон. Кто-то высокий и сильный схватил за волосы, намотал их на кулак и подтянул меня к себе.
– Ты за все заплатишь своей кровью, человечка!
Онемев от холода и слабости, я даже не почувствовала боли. Но новый луч прожектора, ударивший сбоку, заставил поморщиться.
– Стойте!– прокричал кто-то еще.– Вы не имеете права судить не своих граждан. Этим займутся военные…
– Она убийца!– закричал наемник, дернув меня за волосы так, что в шейных позвонках хрустнуло.
В какой-то момент я безвольно покачнулась, потому что уже никто не держал за волосы, и повалилась на спину. Не чувствуя собственного тела, я уронила голову в грязь, а звон в ушах не дал ни одной мысли пробиться в сознание. Кто-то взял меня за подбородок, и из-за слипшихся волос на лице и отекших век я и не пыталась разглядеть его.
– Придется тебя забрать,– выдохнула женщина.